В Горловке все городские рейсы опасны /Фото: газета «Кочегарка»
Жить в Горловке, ежедневно рискуя попасть под обстрел, либо быть атакованным вражеским беспилотником, – значит иметь сильный, стальной характер, одним словом, донбасский. Казалось бы, город должен был стать безлюдным за почти одиннадцать огненных лет. Но город живет.
Все, кто хотели, давно выехали, а остались те, кто бесконечно предан любимой Горловке, кто верит и ждет мира. Здесь живут люди, которые, несмотря на опасность, не просто выживают, но трудятся, воспитывают детей, занимаются творчеством, спортом и стараются по возможности вести обычный образ жизни.
Две параллели
Знакомые и друзья из других городов и в социальных сетях, узнавая об очередных обстрелах Горловки, реагируют по-разному. Одни сочувствуют и недоумевают:
«Как же вы там живете, ведь можно сойти с ума от постоянных стрессов».
Другие равнодушно бросают фразу:
«Да ладно, сейчас везде страшно, всюду может прилететь».
Не спорю – случиться может все и везде. Только знаете, дорогие мои друзья, словосочетания «может прилететь» и «прилетает постоянно» немного разные по значению.
Другой мир
Хочу поделиться своими впечатлениями о рядовой поездке по маршруту «Горловка – Енакиево», по которому ежедневно приходится ездить многим нашим жителям. Это единственный междугородний маршрут, который связывает наш город с остальной территорией Республики.
Надо сказать, что это не самый опасный рейс, городской транспорт подвергается обстрелам еще чаще, если не сказать ежедневно. За автобусами, трамваями, легковыми автомобилями охотятся вражеские дроны. Операторы беспилотников прекрасно знают, что свое смертоносное оружие направляют на безоружных мирных людей, однако, это их не останавливает. Потому привыкшие быть всегда начеку горловчане, выезжая за черту города, попадают словно в другой мир, в первые минуты слегка ошеломленные отсутствием звуков войны.
Там, вне Горловки, другая жизнь с мирной суетой, с обычными радостями и заботами. Люди заняты своими проблемами, не думая ежесекундно об опасности. И если из города горловчанин выезжает в предвкушении новых положительных эмоций, то возвращаясь домой, снова погружается в страшные реалии жизни.
Опасная дорога
«Горловских» сразу узнаю среди пассажиров ещё на автовокзале в Енакиево. Их выдают глаза – в них постоянная тревога, живущая где-то глубоко внутри, и горечь, от потерь, от этой бесконечной серой безысходности. До остановки поселка имени Карла Маркса, в общем, едем спокойно, кто-то дремлет, сидя у окна, кто-то читает что-то в телефоне, кто-то беседует. Обычный автобус с обычными пассажирами.
Как правило, на этой остановке в будни после обеда автобус оживает детскими голосами. Это наши ученики и малыши в сопровождении родителей или бабушек возвращаются домой из школы и детского сада.
Дети должны быть веселыми и беззаботными, им необходимо развиваться, они нуждаются в общении. Потому и приходится возить детей так далеко, поскольку в Горловке детские учреждения в связи с обстановкой работают только дистанционно.
Передо мной стоят три мальчугана лет десяти-одиннадцати, в сопровождении женщины. Один из них доводится ей сыном, другой внуком, а третий – их одноклассник и друг. Так бывает! Спрашиваю у женщины:
– Может, стоит снять квартиру временно где-нибудь в Енакиево, чтобы не подвергать риску детей?
– А Вы цены за аренду на квартиры знаете – от 25 тысяч и выше, – тяжело вздыхает спутница. – Да и далеко до работы добираться будет и дочери, и зятю, и мужу. Страшно, конечно, за детей, ведь нам еще пересадка предстоит на «Кочегарке». Все же надеемся, что скоро наши ребята отодвинут фронт и обстрелы прекратятся, – продолжает она.
После остановки «Воробьевка» нервное напряжение у пассажиров заметно усиливается. Некоторые уже знают, что сегодня с утра центр Горловки обстреляли. Кому-то еще тихонько рассказывают, кто еще не в курсе. Теперь уже никто не спит, некоторые по телефону тревожным голосом сообщают родным, что скоро будут.
– Здесь же еще не страшно, до центра далеко, – обращаюсь то ли с вопросом, то ли с надеждой к женщине напротив.
– Как же, не страшно, ведь и здесь были попадания, разве не помните?, – отвечает пассажирка.
Едем дальше, а беспокойство усиливается. Пассажиров в автобусе с каждой остановкой все меньше. Люди все чаще вглядываются в окна, словно что-то пытаются увидеть. Кто-то сообщает, что утром по проспекту Ленина дрон атаковал трамвай, есть раненые. Кто-то говорит, что и сейчас идет обстрел.
В сердце закрадывается тревога, пытаясь отвлечься, прислушиваюсь к разговору пассажиров. Девушка, сидящая впереди, с дрожью в голосе рассказывает контролеру, как стала сегодня свидетелем обстрела и чудом осталась жива.
–Они же видят, что это трамвай, там старики в основном, – как же можно, у этих украинских преступников нет сердца, – с горечью говорит она.
Проезжаем разбитые здания завода «Стирол», а сердце уже колотится. Как себя не успокаивай, но осознание того, что опасность рядом – не покидает.
Остановки «Оптовый рынок», «Юный техник». Картины жутких разрушений зданий только усиливают тревогу. В мыслях прикидываю, если выйти на ближайшей остановке и дальше пойти пешком, сколько времени понадобится, чтобы добраться до автовокзала.
«Рискну – доеду до «Кочегарки» и там выйду, – успокаиваю себя.
Дома и стены помогают
На остановке «Кочегарка» почти все выходят, остаются самые стойкие. Сейчас один из самых опасных участков дороги, автобус выруливает на проспект Ленина, где недавно был обстрел. Молчание невыносимо, чтобы снять напряжение, спрашиваю у девушки:
–Почему же вы не выехали, ведь вы молодая, работу найти везде сможете.
–Сначала мама болела, я не могла ее бросить. А после ее смерти уже и смысла не вижу куда-то ехать. Больше терпела, надеюсь, осталось немного еще потерпеть, – честно отвечает собеседница.
–Да где нас ждут, кому мы нужны, – включается в разговор женщина напротив. – Как бы там ни было, здесь мой дом, а дома и стены помогают.
–Вы каждый день ездите этим рейсом, разве не боитесь? – в свою очередь задаю ей вопрос.
–Боюсь, очень боюсь! Но работать надо. Иногда выезжаю к родным на большую землю на неделю, не больше. Потому что по дому скучаю, – отвечает.
–Скажите, третья больница скоро? – вдруг спрашивает мужчина, явно не местный.
–Вы уже проехали, Вам возвращаться придется, – отвечаю ему.
–Боже мой, простите! Я забыла вам подсказать. Понимаете, нервы на пределе, – сокрушается женщина.
Мужчина не возмущается, понимает, сам заметно волнуется. Водитель тормозит и открывает двери, выпуская мужчину.
За горловскими автобусами ведется настоящая охота /Фото: газета «Кочегарка»
Едем снова молча. Остановка «Центральный рынок», нас осталось всего трое пассажиров. Эмоции зашкаливают, сердце готово выскочить. Смотрю сквозь треснутое лобовое стекло автобуса. Вроде бы – чисто. Хотя прекрасно понимаю, дрон атакует внезапно, из окна точно не увидишь.
–Были бы РЭБы на крыше, – протягиваю я жалобно.
–Да толку от них не много, они не всегда спасают, – наши женщины все знают.
Девушка вдруг вспоминает:
–Недавно была свидетелем такой картины, над детской площадкой, буквально над головами детей, дрон пролетел. У меня сердце остановилось от страха за детей. Но пролетел мимо, что-то человеческое еще видимо, осталось в душе у оператора.
Подъезжаем к автовокзалу, перебираюсь поближе к двери, чтобы в случае чего успеть выскочить. В памяти всплывет недавняя страшная воронка от снаряда напротив автовокзала, которую уже успели засыпать, и следующая картина – кровь на земле, битые стекла вследствие атаки дроном автобуса. Тогда водитель был ранен.
Мысленно молюсь, то же, по-видимому, делают две другие пассажирки. Впереди показалось здание автовокзала с забитыми фанерой окнами. Наконец-то автобус останавливается. Приехали!
Теперь бы еще добежать до дома под звуки канонады и на бегу не наступить на еще один «подарок» украинской армии – мину «Лепесток», отрывающий конечности. Мы желаем друг другу удачи и быстро расходимся каждая свой дорогой.
Светлана САВИНСКАЯ, газета “Кочегарка”