“С ним остался мальчик”: штурмовик Александр Шишенко спас сослуживцев, пожертвовав собой

1,4K

— Саша Шишенко. Это наш ученик, выпускник 2021 года. Каким он был? Каким мы его запомнили? Обычным мальчишкой — веселым, жизнерадостным, добрым. А вырос настоящим мужчиной, — говорит директор енакиевской школы № 15 Виктория Рожкова со сцены актового зала.

На экране — фотография парня. Короткая стрижка, синий костюм, улыбка на лице, озорной взгляд, полный юношеского максимализма. На снимке рядом все тот же мальчишка, но возмужавший и резко повзрослевший. У него все та же короткая стрижка, вот только костюм он сменил на камуфляж и автомат. И взгляд — не по годам серьезный, пробирающий до дрожи. Александр Шишенко, позывной Шиша.

“Хочу быть Шишей”

Енакиевская школа № 15 — их семейная. Здесь учились мама и папа Саши. Сюда он пришел в первый класс в 2010 году и отсюда выпустился после 11 класса в 2021-м. Теперь в память о нем в учебном заведении установлена Парта героя, а на днях на фасаде появилась мемориальная табличка в честь героического Шиши.

Митинг по случаю ее открытия проходит не на улице, а в помещении из соображений безопасности. В актовом зале — родные Саши, учителя, ученики, представители администрации городского округа Енакиево. Со сцены звучат слова благодарности отцу и матери, слова сочувствия и скорби. 

Жаль, классный руководитель Александра заболела и не смогла присутствовать на мероприятии. Но своим ученикам она часто рассказывает о нем, о его жизненном и боевом пути. Один из школьников, узнав историю Шиши, сказал: “Не хочу быть пожарным! Хочу быть Шишей”. 

“Он был настоящий”

— Я его учитель физики. Он был веселым, жизнерадостным. Всегда улыбался, всегда. Но самое, наверное, главное качество — он ко всему серьезно относился. Что ему ни поручи, все выполнит. Он был настоящий. Ребенок, потом уже и не ребенок, но настоящий. Таким  запомнился, — рассказывает о выпускнике директор школы Виктория Тихоновна.

Ответственный и настоящий — пожалуй, самая точная характеристика Шиши. Осенью 2021 года Александр встал на учет в военкомат по повестке, а в феврале 2022-го ему позвонили и сказали, что нужно срочно явиться с вещами. Началась СВО. Прятаться, убегать у него даже в мыслях не было. 

—Мы когда приехали в военкомат провожать его — много родителей было. Кто плакал, кто смеялся. Саша меня постоянно успокаивал, говорил: “Ма, да все нормально будет. Все будет хорошо”.  Подъезжали “Уралы”, “Газели”, автобусы. Парни грузились и уезжали в неизвестном направлении. Я не знала, где мой сын, до 6 марта. 6 марта 2022 года был первый звонок от Саши — из Джанкоя. Оттуда уже его перебросили на херсонское направление, — вспоминает мама бойца Елена Шишенко.

Там же, в Херсонской области, ее сын и прошел первое боевое крещение. Он с сослуживцами рыл окопы в чистом поле, когда начался обстрел. Парни на трое суток застряли в поле. На улице -3, еды почти не осталось, сил — тоже. 

—Вот тогда Санек и сказал: “Вы как хотите, пацаны, но отсюда нужно выбираться. Встал, за ним встали остальные. И пошли. Приходилось ползти по полю, потому что укроповские птички летали низко. Они вышли без потерь и  дошли до места дислокации, — вступает в разговор бабушка Таня.

Бабушка Таня — она просит себя так называть, потому что так ее звали друзья и сослуживцы внука.

—Саньку и ребятам тяжело там было, рассказывал, что местные враждебно были настроены по отношению к ним. Не все, но большинство. Потому они никакие угощения от них не брали, даже от бабулек. Опасались, что отравят, — продолжает бабушка Таня.

В живых осталось только трое

Там, в полях Херсона, Александр заработал двустороннюю пневмонию, на лечение его отправили в госпиталь в Горловке. А после Шиша перевелся в “Сомали”, потому что считал, что должен воевать на своей родной земле.

—Его командиром был Воробей (Роман Воробьев — прим. редакции). Это был его второй ротный, который научил Санька всему. Он с ним и в атаки, и на зачистку ходил. А первый ротный — дедулечка-чеченец. Тот внука научил на полигоне навыкам стрельбы и еще многому, — продолжает бабушка Таня.

Когда вышел указ о демобилизации студентов — а Шиша был студентом — родители рассчитывали, что он вернется домой и продолжит учебу. 

—Я звоню ему и спрашиваю: студентов демобилизуют. Тебе что-то предлагали? Если нет, давай будем как-то добиваться. И слышу в ответ: “Нет, ма, я отказался. Здесь мои пацаны. Я буду с ними», — добавляет мама Шиши. — Я точно не знаю, сколько было ребят, с которыми он начинал в “Сомали” с полигона. Наверное, больше 30 человек. Саша был в отряде самый молодой. Сейчас в живых осталось трое.

Штурмовик — его осознанный выбор. Когда ранило командира, он назначил Сашу своим замом. И зам не подвел. По словам сослуживцев, он всегда выполнял боевые задачи на отлично и никогда не оставлял бойцов.

—Саша получил ранение в коленную чашечку — осколок из нее торчал. Ойкал, айкал, потом осмотрелся — рядом лежит тяжелый трехсотый. Вырвал эту железяку из колена, перевязал наспех, вколол обезболивающее и пополз спасать раненого.  В нашем килограммов 50 было — худенький, маленький. А в раненом — вдвое больше. Саша нес его два километра — где на плечах, где волоком. Вынес, — рассказывают родные.

Родителям Шиша позвонил уже из госпиталя и с присущей ему легкостью сказал: “Не волнуйтесь, уже все хорошо. Меня заштопали”. 

“Ребята, пирожки!”

Саша очень любил жареные пирожки с картошкой и духовые с маком и повидлом. Но никогда не ел сам — всегда делился с парнями. Мама и бабушка знали об этом качестве внука, поэтому пекли и жарили на всех. Вот и в этот раз они везли в госпиталь 250 пирожков с разной начинкой и еще несколько сумок с котлетами и другой домашней едой.

—Приехали в госпиталь. Санек командует нам — заносите сумки в палату и ставьте сюда. У него забрали костыли, чтоб не напрягал травмированную ногу. И что? Он скачет в коридор на одной ноге и кричит: “Ребята, пирожки!”

И они выходят из палат — кто на костылях, кто как. И к сумкам. 

А тут привезли новую партию раненых. Санек, придерживаясь за стенку рукой, на одной ноге поскакал к ним. Кричим ему: “Саша, ты куда?” Отвечает: “Ма, это моих ребят привезли. Если сейчас не помогу им оформить бумаги, как положено, они ничего не получат”. И поскакал. 

Александр был добрым и щедрым от природы, особенно когда речь шла о детях. Однажды им привезли гуманитарную помощь — провизию, снаряжение. Саша вдруг спросил: “Интересно, а в нашу буханку влезет?” и скомандовал водителю, чтобы подгонял машину. Загрузили конфеты, печенье и поехали в детский сад. Выгрузили там ящики, передали воспитателям: мол, эта вам гуманитарная помощь от нас. Развернулись и уехали.

На риск шел осознанно

Наверное, молодости присущ здоровый дух авантюризма и безрассудства даже в условиях боевых действий. Уже после гибели Шиши его родные узнали от сослуживцев, что он играл со смертью: 

— Брали опорник, выгнали укров в следующий окоп в двадцати метрах, слышно, как всушники разговаривают между собой. У группы Шишенко приказ — не отступать, охранять занятую позиции. А патроны на исходе. И тогда Шиша пополз в их сторону. 

Кричим ему: “Шиша, ты куда? Один! Возьми с собой!” Он категорически — нет. И пополз. А мы в снайперку за ним наблюдаем. Подполз. Как раз подъехала машина и из блиндажа вышли всушники с рюкзаками. Ротация. Они вышли, а Саша — внутрь. И выбрасывает через окно автоматы, патроны. 

И вдруг входит в блиндаж всушник, слышим, говорит на своем: мол, чего копаешься, быстрее давай. Саня стоял спиной, угукнул в ответ. Как только укр вышел, он в окно и давай собирать оружие.  

Видим, не дотянет, много всего. Вышли к нему навстречу, чтобы помочь. Потом, правда, и получили за то, что ослушались его приказа. Зато благодаря этим патронам еще двое суток штурмовики продержались.

Тот случай был далеко не единственным. Александр осознанно шел на риск, потому что не мог иначе.  

— Ма, там мои пацаны…Ма, едем эвакуировать 300-х, едем забирать 200-х… Ма, я поехал… Куда ты, Саша? Ты же только с задания, ляг, отоспись. Нет, не могу, — Елене Шишенко все сложнее сдерживать слезы. — Его любили все, ему доверяли. За ним шли на боевое задание бойцы. Девочка из госпиталя из соцсетей узнала о гибели Саши. Позвонила нам и на 40 дней с мужем и ребенком приехала к нему на кладбище.

“Пока, мужики! Я не вернусь”

4 марта 2024 года в 9 утра Елене Шишенко позвонили. Звонивший представился заместителем командира и сказал: “Мы хотим сообщить, что ваш сын получил несовместимое с жизнью ранение”.

В глазах потемнело, сознание затуманилось, земля ушла из-под ног. Как же так? Ведь он еще не оправился после второго ранения. Пуля прошла через сапог навылет, раздробила Саше пальцы. Глубокая рана — врачи кость не собирали, ждали, пока рана заживет. А до выздоровления он обучал новичков на полигоне. Мысли роились в голове Елены. 

— Он позвонил мне 2 марта, сказал: “Ма, я на задание. По-быстрому, пацанам надо помочь”. Потом уже я узнала, что никак не получалось взять опорник, четыре группы ходили. Тогда на боевое выдвинулась группа Саши. Они взяли опорник и возвращались домой. Их атаковали дроны. Саша уже был контуженный.

А потом прилетела “Баба Яга”. Саша, как замыкающий группы, как командир, дал приказ всем отходить. Сказал, что прикроет. Но, видно, уже силы были на исходе, — вспоминает женщина тот страшный день.

Потом уже ребята расскажут родителям, что Шиша предчувствовал смерть. Уходя на боевое, он повернулся и сказал: “Пока, мужики! Я не вернусь!”   

Шиша выполнил задание и спас своих парней. Но с ним остался 19-летний мальчик — отказался уходить. Маленький, щупленький, позывной Серебро. Первая мина, которую сбросила “Баба Яга”, попала в него и разметала по полю.

Шишу побило осколками. Когда сослуживец подобрался к нему, Александр  уже был без сознания. Периодически он еще приходил в себя. К сожалению, кровопотеря была огромной, спасти Сашу не удалось.

— Жалко ребят, которые лежат в поле, — дрожащим голосом произнесла бабушка Таня.

Серебро, который погиб с Шишей, до сих пор лежит там, в поле… 

Виктория ПАВЛОВА, Давид ХУДЖЕЦ