Филиал ада на земле: два года назад Артемовск освободили от украинской оккупации

 

Май – месяц для нашей Родины особенный, а в истории Донбасса, былой и новейшей, и вовсе: так складывается само собой. Первомай, День Великой Победы, День Республики, и тут же, следом, две памятные даты сразу – освобождение Мариуполя и взятие Артемовска. В предыдущем номере «Кочегарки» я вспоминал бои за портовый город, участником которых довелось стать непосредственным. Дата минула, но не сказать об Артемовске – попросту невозможно, непростительно. Тем более, что и там довелось однажды побывать. Уже как обычному корреспонденту, но в самый разгар сражений. И за этими боями тогда внимательно следил не только наш город, но и весь, я не побоюсь этих слов, мир.

Очередная «крепость

Наверняка, каждый из нас помнит, как сопровождалось взятие Артемовска в информационном поле со стороны противника как непосредственного, так и коллективного. Любимое слово киевских нацистов – «фортеця», то есть, крепость. Крепостью они называли Бахмут, заверяя и свое гражданское общество, и западных господ, и угрожая России, что Артемовск нам не взять никогда.

Информационные сводки ежедневно выдавали нам дозированную информацию: на сколько метров мы продвинулись, какие дома взяли. На карте большой войны – ничтожно, но когда ты здесь, что называется, на земле, понимаешь, какой ценой, какими потом и кровью даются эти метры открытого пространства и подъезды высоток. Но движение шло, неумолимое и беспощадное для врага.

Затрагивая те дни, невозможно не вспомнить, как говорили об этом люди. Сначала с тревогой и волнением. Потом уверенность росла, а через какое-то время сомнений уже не оставалось ни малейших: и этот город будет освобожден, только бы как можно меньше наших ребят пало в боях за Артемовск.

Нам, журналистам, попасть туда было непросто. Это был, как говорят, филиал ада на земле. Но все же в какой-то момент раздался телефонный звонок, и сотрудники ЧВК «Вагнер» сказали: завтра на рассвете встречаемся в точке N – оттуда мы забираем вас с собой. Ко второй годовщине освобождения города на страницах «Кочегарки» позволю себе опубликовать очерки, составленные после той поездки – одной из самых запоминающихся в моей жизни и профессии…

Страшно, и еще раз страшно – это от мысли о том, что происходило здесь раньше…

«Артемовский суд в оккупированной Киевом части ДНР осудил ополченца на десять лет тюрьмы» – сколько таких заголовков пришлось увидеть в новостях за долгие годы позиционного противостояния. Киевский режим выдавал приговоры размашисто, не скупясь ни в сроках, ни в выборе подсудимых: попавшие в плен бойцы, оказавшиеся в оккупации участники митингов и Референдума 2014 года, те, кто к борьбе за возвращение в Россию и вовсе ни малейшего отношения не имел.

На календаре – средина апреля 2023 года, и я сам стою в центре зала судебных заседаний. Внимательно смотрю на стол, за которым должна восседать комиссия, осматриваю кафедру, из-за которой, наверное, озвучивал свое требование прокурор. Вижу камеру, куда заводили подсудимых, делая из них заключенных. Страшно представить, сколько трагедий разворачивалось здесь… Но больше ни одного несправедливого приговора здесь не прозвучит, и ни один человек из этого зала не отправится во вражеские застенки.

– Идем дальше? – спрашивает сотрудник ЧВК «Вагнер», отвлекая от тяжелых мыслей.

К зданию артемовского суда мы пробираемся пешком едва ли не через весь город.

Внушительных размеров здание вырастает перед нами за очередным поворотом, навевая ужас при осознании, какое количество огневых точек было расположено среди бесконечного множества окон. Сотрудники «Вагнера» подтверждают: без боя суд противник оставлять не хотел.

Сегодня над административным зданием гордо реет флаг «музыкантов», как жирная точка, поставленная в истории сражения на этом участке. Вспоминая все, что довелось повидать с момента начала Спецоперации в вопросе формата обороны украинской стороной, остается лишь догадываться, каких усилий стоило «оркестрантам» занять эту точку. По сути своей, господствующая высота, возможность укрываться от обстрелов, вести ответный огонь едва ли не изо всех видов вооружения, контролировать подступы и внимательно следить за нашими перемещениями.

Тем не менее, враг не выстоял. Сегодня по зданию суда гуляет ветер, вздымая и бросая во все стороны брошенные документы, а по углам обнаруживаются следы присутствия личного состава противника. Здесь – подсумок для автоматных магазинов, тут – остатки аптечек, здесь – чьи-то берцы. Мы заходим через окно нулевого этажа. Видимо, так же и штурмовали «Вагнера», поднимаемся по лестнице и оказываемся уже на парадном входе.

– Документы предъявлять? – шутит наш коллега, указывая на бывший контрольно-пропускной пункт. Сегодня от него остались лишь воспоминания, да чей-то блокнот, брошенный на стуле, раскрытый как раз на первой странице, где расположена карта Украины. Бывшая карта бывшей Украины.

Здесь и сам Артемовск – украинский, и Донецк, и Луганск, и Крым с Херсонской и Запорожской областями. Листать блокнот желания мало, но вот коллега решил изучить содержимое другой найденной записной книги. Десятки служебных записей – кажется, кто-то вел его как «напоминалку». Кто-то куда-то должен сходить, кому-то отгул, кого-то набрать. На первый взгляд, ничего особенного, но коллега обращает внимание: неизвестный нам сотрудник суда, выносивший приговоры людям порой лишь за то, что они говорили на русском языке, сам старательно вел ежедневник на русском. Лишь одна фраза обнаруживается на «государственном». Печальная ирония…

Пройдя КПП без предъявления документов, так же, как делали это «Вагнера», идем по длинному коридору, наблюдая по обе стороны кабинеты. Самый внушительный, разумеется, кабинет главного судьи. А недалеко от него на полу брошена икона. Лежит среди пыли и осыпавшейся штукатурки, и крайне символично смотрится на фоне того, что происходит с православием на Украине. Там – штурмуют храмы и измываются над прихожанами, а здесь – топчут иконы. Мы поднимаем ее, оставляя пусть и в коридоре, но хотя бы – стоять на тумбе, а не лежать на полу.

Настоящей же находкой артемовского суда стали архивы. Тысячи томов тысяч уголовных дел, среди которых – в том числе, судилища над ополченцами, над сторонниками России, да и просто ни в чем не виновных людей. Сотрудники ЧВК «Вагнер» рассказывают: среди гражданского населения, эвакуированного из города, нет-нет, да и попадаются непосредственные участники боевых действий на стороне ВСУ и нацбатов, корректировщики, осведомители, идейные последователи киевского режима. Порой они пытаются скрыть правду о себе, порой – бывало и такое! – силились даже выдать себя не просто за других людей, но и за представителей другого пола, переодеваясь в женскую одежду.

Устраивая судилища, киевский режим, тем не менее, пытался играть в демократию, делая вид, что каждый приговор – оправдан и обоснован, приглашая свидетелей, неоспоримо подтверждающих вину обвиняемых. А потому, хочется верить, изучение обнаруженных архивов даст немало новых данных для того, чтобы в потоке беженцев здесь и в других населенных пунктах, которые будут освобождены в последующем, отделить зерна от плевел, и выявить тех, кто все эти годы способствовал расправам над инакомыслящими.

Украинский фетиш: от прикрытия мирными, до флагов и оружия

Превращать гражданские объекты в военные, а уж тем более – обустраивать из них линии обороны – особая страсть украинской армии. Так было на протяжении всех этих лет, так остается и сейчас, в период Спецоперации. Артемовск исключением не стал, и едва только мы покидаем здание суда, сотрудники ЧВК «Вагнер» предлагают посетить еще одно место – здание городского железнодорожного техникума.

Как и всё вокруг, это строение так же практически полностью разбито. И точно так же на это были все основания. Уже с порога становится ясно, что по наступающим «музыкантам» отсюда тоже велся огонь, и учебное учреждение пришлось не занимать, но штурмовать, как полноценный укрепрайон, как полноценную огневую позицию противника.

Уже совсем рядом пролегает линия боевого соприкосновения: мы отчетливо слышим не только работу артиллерии «оркестра», но и стрелковые очереди. Идет штурм очередного укрепа киевской армии. Под эту канонаду идем по зданию колледжа, получая установку от наших сопровождающих: внимательно смотреть под ноги и продвигаться только там, где нам разрешат. Причина на это проста: бои идут с такой интенсивностью, что задерживаться на одной точке подолгу не приходится. Едва только враг был выбит дальше, линия фронта сместилась, и полноценно обследовать эту локацию на предмет мин и растяжек пока еще не удалось.

Впрочем, за подтверждениями нашей версии далеко ходить не приходится. Уже в главном коридоре на первом этаже обнаруживаем остатки аптечек, индивидуальные перевязочные пакеты и другие медицинские принадлежности явно армейского назначения, да еще и западного образца. И раз они понадобились здесь, значит, кому-то довелось несладко под шквальным огнём «оркестрантов».

В том же коридоре – ещё одна находка, на этот раз такая, что наводит на долгие размышления. В углу обнаруживаем два древка. Одно – с желто-голубым флагом Украины, брошено в грязь и растоптано сапогами отступающих. Второе – без стяга, с остатками его, причем такими, что выдают: срезали в большой спешке, дабы успеть унести с собой. Остатки полотнища – полностью красного цвета.

– Флаг Победы, что ли? – задаемся вопросом с коллегой. – Советского Союза?

– Может, какого-то подразделения?

Мыслей и вариантов в голове масса, но приходит к одной: чем бы ни был тот стяг, который в спешке спасали отступающие, он оказался гораздо важнее флага Украины, флага государства, за которое, якобы, здесь воевали. Украинский флаг попросту брошен на землю и забыт.

Наши рассуждения прерывает один из сопровождающих, подзывая к себе. При поверхностном осмотре помещений ему удается найти два автомата Калашникова. Осторожно осмотрев их на предмет возможных «сюрпризов», сотрудник «Вагнера» извещает: все в порядке.

Автоматы далеко не в самом лучшем состоянии, но один оказывается даже с патронами в магазине. Немного работы, тщательная чистка в умелых руках – и оружие, брошенное врагом, скоро будет верно служить «оркестру», этого самого врага уничтожая.

– Подойдите сюда, – выходит на связь «музыкант» и веселым голосом сообщает: – У нас плюс два ствола.

К трофейному оружию в рядах наших войск отношение в принципе особенное. Советские образцы – дополнительное пополнение, от которого никто и никогда не откажется. А вот образцы западного вооружения нередко служат поводом для юмора: благодарят украинских партнеров за поставки в ряды защитников России.

Об этом мы и говорим в короткую минуту перекура. На улице снова развязывается активный бой, но поводов для опасений нет: по рации сообщают, что наши продвигаются дальше. А потому – быстрый отдых и можно возвращаться назад.

– Скоро еще сюда заглянем, если будет интересно, – заверяет нас «музыкант».

– Да я думаю, к следующему визиту сможем уже и дальше пройти?

– Конечно сможем! Мы же наступаем!

Артемовская мясорубка

На первый взгляд, Артемовск кажется совершенно безлюдным: лишь изредка навстречу нам проходят сотрудники ЧВК «Вагнер», спешащие куда-то по своим задачам. Нет привычной военной суматохи с сотнями бойцов, торопящимися во все стороны, с беспрерывным перемещением техники, со снующими среди развалин гражданскими, с блок-постами на каждом перекрестке.

Бои в Артемовске показали войну совершенно иного характера. Здесь речь и о полной эвакуации гражданских лиц, процесс которой со стороны «оркестрантов» идет постоянно, едва только обнаруживаются мирные, и о самом формате ведения боевых действий, и о контроле над зачищенной уже территорией. Осознание этого приносит спокойствие, несмотря на то, что блуждать пустынными улицами среди руин некогда мирной жизни – все равно занятие не из приятных.

На наших глазах разворачивается сцена очередного продвижения вперед. Не выдержав огневого напора «Вагнера», группа украинских солдат начинает покидать занимаемый рубеж. У противника есть шанс сохранить свою жизнь и сдаться, но этим правом они не воспользовались, предпочитая отойти и попытаться дать отпор снова. Хотя и понимали, наверное, бедственность своего положения.

Четкость и слаженность взаимодействия различных родов войск в «Вагнере» – на высоте. Уже через несколько минут после того, как враг начал отходить, артиллерия точно знала, где концентрируется противник, нанеся туда сокрушительный удар. Еще минута – и штурмовики двинулись на зачистку. В плен враг сдаваться отказался.

Повара, водители и другие «жертвы» режима

Украинская пропаганда уже далеко не первый месяц бросает колоссальные усилия на то, чтобы очернить образ сотрудников «Вагнера», представив их в образе беспощадных убийц, вбрасывая в Сеть один фейк за другим.

В противовес этому – общение с беженцами, которых эвакуировали из Соледара и Артемовска. Мирные жители в один голос рассказывают истории о том, как бойцы спасали их, рискуя своими жизнями, собой закрывали детей и выносили раненых на руках по минным полям. Не вяжется с киевской ложью и отношение «музыкантов» к пленным.

В канун Пасхи (речь о 2023-м – прим. автора) сеть облетели кадры передачи «оркестром» свыше ста украинских вояк, сдавшихся в ходе боевых действий. Ни один из них не выглядит так, будто к нему применяли меры физического воздействия, издевались и пытали. Наоборот, выглядят весьма счастливо: знают, сколько их «побратимов» уже никогда не вернутся домой. А им – повезло.

Тему пленных затрагиваем и мы, бредя руинами Артемовска. За годы боевых действий в Донбассе ситуация не изменилась совершенно: едва ли не каждый, кто оказывается повержен в бою, затягивает излюбленную песню, убеждая, что он всего лишь повар или водитель, не принимавший участия в боевых действиях.

— Недавно был пленный – пулеметчик, который до последнего патрона не хотел сдаваться. Но, тем не менее, сдался, мы его в плен взяли: обошли, взяли в кольцо. И он начал говорить, что он тоже повар! – рассказывает «музыкант».

С этими водителями, поварами и медиками сражаться приходится не просто за каждый квартал, но за каждый дом, освобождая Артемовск метр за метром. Есть среди них и наемники из других стран. По словам сотрудников «Вагнера», именно эти – в плен не сдаются.

— Нам попадался «Французский легион» – ребята отмороженные, работают хорошо, но все погибли. Также польские наемники, американцы.

Среди украинцев, не считая тех, кто пришел в Донбасс убивать мирных жителей, накачанный идеей, действительно встречаются и те, кто попадать в Артемовск уж точно никак не хотел. Есть мобилизованные, вовсе не державшие никогда прежде оружия в руках. Но это все, на фоне общего числа, лишь капля в море».

Все будет Россия

Сегодня, во вторую годовщину освобождения Артемовска, особенно трепетно перечитывать эти записи. Сколько воды с тех пор утекло… Но это – уже история. Наша история, история нашего Отечества, которую точно так же попытаются однажды отнять, но мы, точно так же, сделать этого не дадим. Потому что в этом – все мы. И мы помним, что было, как, и самое главное – какой ценою.

Георгий МЕДВЕДЕВ, газета «Кочегарка»