Наши бывшие. Латвия: четверть страны говорит по-русски, но закон называет его иностранным

Продолжаем серию публикаций, посвященных русскому языку в странах ближнего зарубежья – бывших союзных республиках. В двух предыдущих выпусках мы «путешествовали» по Средней Азии, на этот раз кинем взор в сторону европейских соседей – прибалтийцев.

Селяне против кривичей

Начну с того, что принципиально именую «маленьких и гордых» прибалтийцами, а не балтийцами. Сами они почему-то на топоним «Прибалтика» вскидываются и щерят сотрые злые зубки, требуя называть свой макрорегион «странами Балтии». Наверно, не хотят быть при ком-то, болезненно срабатывает рефлекс независимости. Но мы будем именовать их так, как привыкли.

Итак, Прибалтика, Латвия. Такая близкая и такая чужая… Русские (скажем точнее – славяне, кривичи) на этой земле жили исстари, а в XVIII веке ее присоединили к Российской империи, и русификация ускорилась. Да, собственно, и языки наши не такие уж дальние родственники.

Латвия побыла самостоятельной совсем недолго – с 1918 по 1940 год. Потом полвека «мучилась» в качестве советской республики, и наконец – опять независимость, махрово-националистическая и русофобская.

А ведь население здесь по-прежнему в значительной мере русское. По переписи 2021 года таковыми себя называли почти четверть жителей Латвии. А русский язык для общения использовали без малого 38 %. Еще в начале XXI века русский язык считали родным более 80 % жителей Даугавпилса, почти половина горожан в Риге, Юрмале, Лиепае, Вентспилсе, Елгаве – короче, везде, кроме сельской местности. Очевидно же, что при такой социологии отсекать русский язык преступно и жестоко! Но жестокость – это второе имя национализма, а он в Латвии жирно колосится с 1940-х годов.

Легионеры бывшими не бывают

Даже так – не будем смягчать формулировки – в Латвии жив и активен нацизм. Во время Второй мировой войны более 100 тысяч граждан этого региона (уже советского, но временно оккупированного) воевали на стороне фашистской Германии – в 1943 году был сформирован особый Латышский легион. Так что тяга к нацизму у многих латышей – на генетическом уровне.

А теперь немножко подробнее о русофобской политике Латвии. Первоначально, после 1991 года, в стране предполагалась банальная ассимиляция русскоязычных. Согласно Закону «О государственном языке» 1999 года, все языки, кроме латышского и ливского, считаются иностранными. Общество, в котором, как мы помним, немалый процент – русскоязычный, неоднократно делало попытки дать своему языку глоток свежего воздуха. Сначала просили признать его вторым государственным, потом – хотя бы официальным. Но наталкивались на ледяной отпор.

В своей антирусской политике власти активно налегают на рычаг образования. Если поначалу немало школ страны преподавали на русском языке, то постепенно их количество стало сокращаться. И вот с 1 сентября 2023 года все дошкольное образование страны ведется только на латышском языке, а с 1 сентября 2025-го это требование распространяется и на общеобразовательные школы.

Более того, со следующего года планируют уходить от преподавания русского языка даже как второго иностранного.

Мести дворы – по-латышски

Но и этих закрученных гаек, видимо, мало. Националисты ночами не спят – выдумывают, чем бы еще прижать ненавистных бывших «оккупантов». Например, в этом году Сейм проголосовал за «поправки к внутренним правилам». Русскоязычным депутатам запрещено общаться между собой и с избирателями на русском языке. С трибуны-то им и раньше только по-латышски можно было, а теперь вот и в уборных, простите, будут за базаром следить.

Кстати, насчет слежения. Практика языковых проверок для Латвии давно не нова. Еще в начале 2000-х по городам и весям страны гоняли специальные инспекторы, проверявшие знание государственного языка у продавцов, работников автосервисов и даже дворников. Ну не имел человек права мести двор, если не владел в должной мере официальным наречием. Экзаменовали людей в полевых условиях и – в случае провала – жестко штрафовали и их самих, и их работодателей. Потому что – приняли на работу без обязательного экзамена на соответствие.

В общем-то, язык у латышей не такой уж и сложный, выучить его население постепенно удосужилось. А как иначе, если ни одно учреждение с тобой не общается по-русски, все официальные бумажки – на латышском, да и на краюху хлеба без него не заработаешь. Но до кухонь и уборных с ревностным ухом пока не добирались. И вот, видимо, решили бросить пробный камень – испытать на неугодных депутатах? Следующим шагом станет требование доносить на всех, кто чихнул-икнул по-русски в общественном месте, потом – в необщественном…

Да, тяжко приходится «великому и могучему» в тесной прибалтийской клетушке. Но наш народ не сдается окончательно. Вот, например, в конце прошлого года несколько семей в очередной раз отправили петицию в Европейский суд по правам человека – требуют соблюдения права юных граждан получать образование на родном языке в соответствии с Европейской конвенции по правам человека. Но у Старого Света «интересные» понятия о демократии, и вряд ли там станут журить своих маленьких друзей, которые портят жизнь русским.

«Награждане»

Думаете, время каст осталось только в учебниках по истории Древнего мира? Нет, Латвия и сейчас культивирует у себя столь «прогрессивное» явление. С 1991 года в государстве сохраняется статус «негражданина». Так называют постоянно проживающих в Латвии бывших граждан СССР и их детей, не получивших гражданства Латвии или другой страны. В середине 1990-х таковых было около 730–740 тысяч (почти треть населения). В 2025 году насчитывается около 165 тысяч (почти 9 % жителей страны). Число уменьшилось не потому, что власть смягчилась и дала права полумиллиону бывших «чужих». Просто за эти годы многие уехали из страны, а то и просто умерли.

Удивляетесь, мол, что за упрямцы, которые, живя в Латвии, не хотят получать местный паспорт? Увы, проблема в другом. У этих людей, собственно, есть латвийские паспорта, только не обычные, красные, а фиолетовые. И стать гражданами они бы вовсе не прочь, но драконовское законодательство не дает им такой возможности.

Изначально гражданами Латвии могли считаться только те, кто жил в стране еще до «советской оккупации», а также их потомки. Все остальные – мимо кассы. За 35 лет под давлением международного права в это средневековое мракобесие внесли ряд изменений, и теперь стать гражданином чуть проще. Во всяком случае, дети, рожденные в Латвии после 2020 года, уже автоматически получают заветный статус.

«Неграждане» ограничены в политических и имущественных правах: они не могут голосовать, свободно совершать сделки с землей, работать на государственной службе или занимать должности, связанные с национальной безопасностью. А чтобы примкнуть к сонму «высших существ», нужно принести клятву верности государству, уплатить пошлину, сдать экзамены на знание латышского языка, конституции, гимна и истории Латвии. И экзамены эти, поверьте, не для галочки…

Налог на правду

С 2026 года в Латвии вступят в силу изменения в налогообложении медиа и издательской продукции. К печатным и сетевым изданиям, выпускаемым не на латышском и не на языках стран ЕС или ОЭСР, будет применяться стандартная ставка налога на добавленную стоимость (PVN) в размере 21 %. То есть льгота в виде сниженной ставки 5 % сохранится только для латышских и европейских изданий. В первую очередь под удар попадают русскоязычные СМИ, традиционно занимающие здесь значительную часть информационного пространства.

Пойдет ли это на пользу реформаторам? Русскоязычные медиа вряд ли совсем исчезнут, скорее, просто начнут искать инвесторов на стороне. И будут представлять точку зрения этих инвесторов, которые могут быть недружественны Латвии. Но если русскоязычные местные СМИ и закроются, то это не значит, что аудитория ринется читать сайты и газеты на латышском. Больше шансов, что люди пересядут на иностранные, то есть российские медиа. И если до этого им, пусть и по-русски, вещали латвийскую «правду», то теперь они будут получать информацию «из-за забора».

Законопроекты, закрепляющие новый порядок, планируют подать в Сейм 15 октября. Что ж, дерзайте…

Роман КАРПЕНКО