Сегодня в Донецкой муздраме премьера. Для режиссера, труппы и всех работников театра – событие волнительное, для донецких театралов – предвкушение радости от знакомства с новой постановкой любимого театра. Корреспондент «Донецкого времени» побывал на спектакле, и мы расскажем, каким он получился.
«Квадратуре круга» Валентина Катаева, написанной в 1927 году, фактически сто лет. На протяжении века режиссеры регулярно обращаются к этому произведению, что означает: оно выдержало испытание временем и заслужило право считаться классикой. Поэтому каждая эпоха и поколение ищут в нем те смыслы, которые им наиболее созвучны.
Гуманизм вне времени и мостик между поколениями
В 2000-е в российской театральной среде сложилась тенденция трактовать «комсомольский водевиль» Катаева – созданный на стыке эпох авангарда, НЭПа и становления советского государства – сквозь призму зловещих антиутопий. Неустроенный быт в замкнутом пространстве считывался, как мрачная ловушка для человека, а комсомольские лозунги воспринимались подобием новояза в духе Оруэлла или Замятина.
Режиссер Сергей Бобровский, хорошо знакомый дончанам по ряду постановок, уходит от карикатурного высмеивания советского строя, возвращая пьесе исконную тональность бурлеска и комедии положений, но заставляет ее звучать вне времени и идеологий – очень человечно.
– Это история человеческих сердец, которые влюбились в неподходящее время – первые годы после Октябрьской революции и отмены частной собственности, – поделился своим замыслом Сергей Бобровский с «Донецким временем». – А такое частное дело, как любовь – всегда сложное.
Для режиссера пьеса превратилась в глубоко личный рассказ – историюи его собственной бабушки, которой в 1917 году было 17 лет. И он надеется, что этот рассказ заставит нынешнюю молодежь осознать, какая у нас прекрасная страна. А осознав, оторваться от гаджетов и обратиться к учебникам, чтобы лучше узнать тот период ее истории, который, возможно, им мало знаком.
– Этот материал дает возможность просто задуматься о том, как ты живешь, какими ценностями, – добавил Сергей Бобровский. – Герои пьесы, комсомольцы, живут высокими этическими понятиями. Поэтому вопрос предательства друга, можно ли любить жену друга, для них не праздный. И как поступить, если это случилось? А это случилось в этой истории.
Что важнее, идейность или вовремя приготовленные котлеты? И можно ли совместить одно с другим?
Сценография постановки очень графична: в полумраке сцены вспыхивает монументальное окно-арка, за которым кружится снег. Сквозь синий проем, залитый теплым светом, заходит пара молодоженов. Они полны надежд на счастливую семейную жизнь, пусть и в очень скромных условиях. Герой уверяет новоиспеченную супругу, что комната просторна, а приятель, с которым он делит метры, их не обременит. Приятель занимает полкомнаты и спит на садовой скамейке, которая пока сиротливо пустует в тени в углу сцены.
Зритель вместе с героями замирает в предвкушении тихого счастья… еще не подозревая, какой оглушительный сюрприз ждет новобрачных буквально через несколько минут. А следом в жесткий «квадрат» быта врывается живое чувство, ломая любые геометрические рамки.
Начинается череда qui pro quo, которая поднимает отнюдь не праздные вопросы. Может ли под идеологической броней биться обычное женское сердце? И являются ли «мещанством» хозяйственность и желание создать уют?
Градус бурлеска на сцене взлетает до максимума с появлением поэта Емельяна Черноземного. Этот эксцентричный персонаж, декламирующий пафосные и очень уморительные стихи, на первый взгляд вносит в происходящее лишь дополнительные хаос и неразбериху. Но именно Емельян – главный катализатор сюжета. В своей безудержной поэтической бесцеремонности Емельян сталкивает запутавшихся героев с их истинными чувствами, заставляя наконец признаться них и себе, и окружающим.
Когда все споры, комсомольские и не очень, наконец утихают, а этические узлы распутываются, на сцену выходит рассудительный Флавий – комсомольский вожак и, казалось бы, самое суровое олицетворение новой советской эпохи. К чему ведет его появление? Как ни странно, к лозунгу. Но лозунгу вполне очевидному, который материализуется на алом транспаранте финальным манифестом спектакля. А может, и целой жизненной философией вне времени и идеологий. Какой именно, вы узнаете на спектакле.
Спектакль при всех его глубоких подтекстах получился легким, а игра актеров подкупает искренностью. Приходите, смейтесь, сопереживайте. «Квадратура круга» — лучшая терапия от трагедий, которыми с избытком заполнена наша жизнь.
Мы же, вслед за режиссером сделали вывод – среди любых «квадратур» жизни важно сохранять тепло своего сердца. Режимы меняются, бытовые трудности уходят в историю, а человеческая потребность в искренности остается неизменной.
Светлана КИСИЛЕВА
Фото: Светлана КИСИЛЕВА