В День Крещения Руси вспоминаем судьбоносную для нашего народа историю.
То, что произошло с нашими предками 1 032 года назад, на самом деле чудо. Мы чересчур спокойно воспринимаем факт Крещения Руси Владимиром Великим. Вы только вдумайтесь – целый народ обращен в кардинально новую веру в такие короткие сроки! Учтите при этом изрядные размеры тогдашней Руси и ее территориальные особенности: болота, леса, малочисленность дорог. Плюс отсутствие СМИ.
А ведь Русь была крайне закоснелой в своем язычестве. Она была диким обществом, уже тогда неудобным и малопонятным для соседей, одновременно мрачным и хлебосольным, наивным, но непокорным. К концу X века уже практически все европейские народы приняли христианство в той или иной редакции. Но на Западе это происходило постепенно, в течение нескольких веков. И это в условиях, гораздо более удобных для распространения религии.
Христианство не было в новинку и у нас. Еще при Игоре Рюриковиче в Киеве стояла церковь Святого Ильи. Крестилась княгиня Ольга, бабка Владимира Великого. Немало было христиан и среди простого люда. В целом к инакомыслящим у нас относились терпимо – уже тогда в этой лояльности зрело зерно будущей империи. Хватало на Руси и мусульман, и иудеев, но все эти проявления свободы совести были каплей в языческом море. И даже личный пример великой княгини не повернул колесо истории. Ее сын Святослав, которого современники называли «диким вепрем», отказался от предложений матери сменить веру – дескать, дружина не поймет. А Владимир, не вполне законнорожденный сын «вепря», одним махом свернул эту гору народной замшелости. 988 год… Вы только осмыслите: не век, даже не десятилетие, а именно год!
Извечные вопросы: что побудило князя сменить религию и почему было избрано именно христианство греческого образца. В чем-то историки единодушны, о чем-то продолжают спорить. Есть летописное свидетельство, повествующее о своеобразном смотре вер, предпринятом Владимиром незадолго до крещения. Иудаизм хазар был отвергнут по той причине, что нет у этого народа своей земли; ислам не подошел из-за неприятия свинины и алкоголя («Руси есть веселие пити», ответил мусульманам Владимир); западное христианство не приглянулось умеренностью в требованиях поста.
Но… Владимир выбрал самую трудную веру, веру личного Креста, отказ от собственного дурного пути. И это он, самый закоренелый язычник, женолюб, имевший больше тысячи наложниц, чревоугодник и гуляка; он, по принятии киевского стола наставивший у Днепра новых идолов!..
Князь изменил свою природу, стал противоположностью самому себе. И вера, принесенная им на Русь, прижилась в народе поразительно быстро. Да, бунтовал традиционно непокорный Новгород (пришлось Добрыне убеждать северных смутьянов силой), долго ершились лесные мракобесы вятичи и радимичи; да, православие нашего народа до сих пор сохраняет некоторые языческие рудименты. Но уже к 1015 году, когда престол принял сын Владимира Ярослав, христианство во многом изменило уклад и нравственность русского народа.
Можно сколько угодно рассуждать логически, говорить об изжившем себя язычестве, о необходимости единения под новым религиозным знаменем, о «веселии пити», но в процессе Крещения Руси остается слишком много чудесного, высокого. Оно было совершено не произволом Владимира, а Божьим произволом. Решение о рождении народа-богоносца было принято свыше, и только это объясняет все чудеса.