21 июня в Донецке состоялся концерт всемирно известной пианистки украинского происхождения Валентины Лисицы. Выступление, приуроченное ко Дню памяти и скорби, проходило под открытым небом в парке Ленинского комсомола. Зрители смогли насладиться русской классической музыкой в исполнении симфонического оркестра Донецкой государственной академической филармонии имени С.С. Прокофьева, а также услышать виртуозную игру Валентины Лисицы на фортепиано.
Сегодня Валентина даст еще один концерт в Горловке. Корреспондент «Донецкого времени» встретился с пианисткой и взял небольшое интервью о музыке, жизненной позиции и таланте.
Чужая среди своих
– В последний раз вы приезжали к нам в 2019 году. 2020 выдался, мягко говоря, сложным. Как вы его провели?
– Год был, конечно, ужасным, особенно для музыкантов. Мы оказались продуктом не первой необходимости. Сейчас только начинают проходить те концерты, которые должны были состояться еще год назад. Случались немногочисленные поездки, но все они сопровождались огромным количеством тестов и карантинами. В один момент я оказалась взаперти, сорвались проекты по записи дисков. Все пошло наперекосяк, и жизнь пришлось поставить на паузу.
– Сейчас вы живете в Италии. Почему именно там?
– Можно сказать, что так вышло случайно, до этого мы с мужем четыре года жили во Франции. В Италии оказалось очень легко получить вид на жительство, я добиваюсь того же в Москве, но там это гораздо сложнее.
– Вы – уроженка Киева. Надеемся, что рано или поздно война закончится, нынешний нацистский режим на Украине рухнет и придет к власти нормальный президент. В этом случае вы хотели бы выступить в родном Киеве?
– Я уехала оттуда в 1992 году, в последний раз я ездила в Киев с концертом в 1997. Долгое время мне не давали там выступать, я думаю, что из зависти. Там была тяжелая провинциальная атмосфера, у них сформировалась какая-то своя компания, а я чувствовала себя чужаком, – вспоминает пианистка.
В 1997 году я играла в киевской филармонии, набился полный зал, но внутреннее ощущение у меня было противоречивое. С тех пор меня никто не приглашал в Киев.
– Остались ли у вас друзья на Украине, пишут ли они вам слова поддержки?
– Конечно, есть. Но публично люди боятся поддерживать меня даже в Канаде, не говоря уже об Украине. Например, в Италии с этим проблем гораздо меньше, там я открыто выражаю поддержку ДНР. Но не будем забывать, что я все-таки звезда, человек публичный, а если ты просто человек – тебя непременно затравят.
– В 2015 году произошел скандал в Торонто, когда вам запретили выступать с Торонтским Симфоническим оркестром. Были ли еще подобные инциденты, когда из-за взглядов запрещали давать концерты?
– Мелкие инциденты конечно были. В Швеции, например, некоторые личности призывали людей не приходить на мой концерт, но тем менее он состоялся. То, что произошло в Торонто – это было только начало. Теперь такое инциденты везде сплошь и рядом, это называется «cancel-культура». На западе за твои взгляды тебя могут просто забанить и ты исчезаешь, теперь у них это норма.
В Америке и Европе можно оскорблять, осуждать и насмехаться только над двумя группами людей – это русские и китайцы, про них можно говорить все, что угодно. Не дай Бог, кто-то заденет чернокожих, евреев или сексуальные меньшинства.
Концерт светлой памяти
– Вернемся к теме Донецка. С чем связан выбор репертуара для выступлений в ДНР?
– Это концерт русской и советской классической музыки. У нас в программе Чайковский, Прокофьев, Рахманинов, Шостакович: все, что люди действительно знают от первой до последней ноты, даже если они не музыканты. Не надо быть кинокритиком, чтобы любить наше классическое кино, то же самое и с музыкой.
Большинство из этих произведений мы играли здесь еще в 2015 году. Это не праздничный концерт, но и не траурный. Это скорее концерт памяти, светлой памяти. Когда мы слушаем эту музыку – понимаем за что боролись наши отцы и деды. Раньше говорили, что против нас воевала фашистская Германия, но с годами приходит понимание, что против нас воевала вся Европа.
Также есть цель показать, что у нас есть своя самодостаточная культура. Русский мир – это определенная Вселенная, сфера, которая в себе многое заключает. У нас есть своя литература, музыка и искусство. В принципе, мы можем обойтись и без Моцарта и без Бетховена, если так совпадет.
– Недавно в Донецк приезжал с концертом известный саксофонист Сергей Летов. Общаетесь ли вы с кем-то из знаменитых музыкантов? Возможно, кто-то из них тоже хочет приехать в ДНР, но не может по каким-то причинам?
– Первая, кто открыто выступила в поддержку Донбасса, еще до меня, это оперная певица Анна Нетребко. Ей устроили травлю, отменили многие концерты, спонсорство. Просто, никто не хочет с этим всем сталкиваться. Людям не нужны проблемы, они хотят жить комфортно.
Я не могла молчать, в том числе, потому что я из Украины. Если бы не имела своей позиции и была податливой – меня бы отправили играть на Майдане. Не зря же раскручивали в 2013 году! Это уже я поняла потом. Уверена, что на меня были планы и там.
Здесь вершится история
– В последний раз вы были в Донецке в 2019 году. Какие изменения вы можете заметить здесь за эти два года?
– Первое, что бросается в глаза – это чистота улиц. Нельзя сказать, что итальянцы не любят свою родину, но почему они везде мусорят?! Здесь коммунальщики работают великолепно. Мне особенно запомнились женщины, которые чистят руками цветочные клумбы. Поэтому можно судить, что люди здесь уверены в своей правоте, они не собираются покидать свои дома, всячески облагораживают свой город и будут стоять здесь до конца.
– Вам было страшно приезжать сюда в первый раз?
– Совершенно нет. Даже в голову мысли о страхе не приходили. Конечно, все оказалось по-другому, чем я представляла, но боязни никакой не было. Да и чего мне страшиться, я ведь сюда приезжаю всего на неделю, а люди здесь живут уже который год.
– По вашему мнению, что должно произойти, чтобы здесь, наконец, наступил мир?
– Если бы я была умным политиком – я сказала. Я вижу, что у людей есть усталость, сколько же можно находиться в подвешенной обстановке? Иногда есть такое чувство: «Хоть бы все перешло в горячую фазу и решилось быстро». Но это очень легко писать с дивана где-то в Европе, но так не делается, так не должно быть. Конечно, люди устали, но 5, 10 или 20 лет – это минута в истории, а здесь вершится именно она. К сожалению, быстро ничего не происходит.
– Напоследок хотелось бы еще узнать ваше мнение о том, что такое талант? Это врожденный дар или тяжелый, кропотливый труд?
– И то и другое. Все-таки талант дается Богом, и Бог за это спрашивает, он достаточно требовательный судья. В истории были великие художники и скульпторы, которые все быстро создавали, но и сгорали очень быстро. Шуберт умер в 29 лет, за эту короткую жизнь он написал очень много гениальных произведений. Микеланджело работал над статуей «Пьета» 50 лет, и Бог терпеливо ждал, пока он закончит. Поэтому, я могу сказать – каждому своё, у каждого свой путь.