Григорий Зиновик – молодой врач-психиатр городского психоневрологического диспансера Донецка. Он абсолютно не похож на того дедушку, который обычно представляется на такой должности. Как оказалось, стереотип совсем неверный. Кстати, о стереотипах и мифах, которыми буквально окутана эта профессия, мы и поговорим сегодня.
– Психиатр представляется пожилым мужчиной с седой бородой. Это вы нетипичный или стереотип надуманный?
– Образ психиатра с седой бородой вообще ложный. На самом деле большая часть психиатров – это женщины. У нас в ДНР, по-моему, всего 96 психиатров. И большая часть – женщины, мужчин значительно меньше. Еще меньшая часть – пожилые мужчины с седой бородой. Сильный пол больше предпочитает хирургические специальности. Может, поэтому женщины и идут в психиатрию, что они менее спокойны, менее уравновешенны. Коллег осуждать не могу, но в психиатрию идут странные люди. Наш главный врач говорит, лишних людей в нашей сфере не бывает. Если человек выбрал эту специальность, значит, что-то там есть. (Улыбается.)
– То есть то, что в психиатрию идут люди со странностями, – это не миф?
– В медицинском университете из всех специальностей жестко выбивается психиатрия. Все остальные направления более-менее схожи: органы, анализы, обследования… А у нас всё максимально перпендикулярно основной медицине. И да, если человеку нравится психиатрия, есть в нем нотка «особенности». Не будем называть это странностью.
– Бытует мнение, что, если ты видишь цветные сны, у тебя что-то не в порядке с головой. Так ли это?
– Нет. Цветные сны бывают у многих людей. Когда сталкиваетесь с мифами, нужно в первую очередь думать: как они исследовались? Нельзя вытащить сон и посмотреть, какой он. Я всегда, когда читаю информацию, представляю, как ее исследовали, и зачастую понимаю, что это бред.
– Правда ли, что в психиатрической больнице есть палаты с мягкими стенами?
– Мягких стен я не видел, честно. Возможно, в стационарах со строгим или усиленным режимом и есть. Кстати, стационары делятся на три типа. В Донецке только обычные, в Ждановке – с усиленным наблюдением. А строгий и на территории Украины всего один был – в Днепропетровске, там содержались преступники, признанные судом невменяемыми.
– В психиатрических больницах бьют пациентов током?
– Есть электросудорожная терапия. Но это не так страшно, как людям кажется. Все думают, что человек в сознании – и мы ему причиняем боль. Нет, он спит в этот момент под наркозом, то есть все цивилизованно. Пациент не испытывает боли от удара. Ну и это, кстати, крайние меры, когда уже опробованы различные методы лечения и на протяжении нескольких лет больному ничто уже не помогает. А человек опасен, и ему плохо…
– Врачам удобно, чтобы пациенты были «овощами»?
– Не в наших интересах, чтобы человек без движений лежал и пускал слюну. Пусть идет домой, зарабатывает деньги, приносит пользу обществу. В наших интересах – излечивать людей, но не всегда это получается.
– А используются ли смирительные рубашки?
– Это вообще доисторическая штука, и ее уже давным-давно никто не использует. Буйные пациенты – это вообще большая редкость. Просто делается инъекция, и человек засыпает.