Ситуацию, которая сегодня складывается на фронте, никак нельзя назвать простой. Наш враг действительно собрался с силами, определил направления своего контрнаступления и пошёл в атаку, имея на отдельных участках успехи: где-то больше, где-то меньше. Это ситуация, которая требует особого внимания, дополнительных выводов и, конечно же, решений, которые будут заключаться в пресечении возможностей дальнейшего развития украинского контрнаступления, а затем освобождении оставленных нами населённых пунктов и возобновлении уже нашего продвижения вперёд.
Однако, что важно отметить, на мой взгляд, так это именно отсутствие простоты текущей ситуации, но никак не её критичность. Противник продвигается вперёд, на отдельных направлениях имея успехи, а на других – получая серьёзные поражения и откатываясь назад с большими потерями, как это было и под Херсоном, и под Донецком накануне. Главное в этом то, что наша армия, наши солдаты на передовой не бегут с поля боя, но держат оборону, и отходят на новые рубежи только после того, как получают соответствующий приказ.
Приказ именно такой: отходить. И наивно полагать, что российская армия в текущей ситуации не имеет в достаточных количествах сил, средств или ресурсов для того, чтобы перебросить на ключевые участки оперативные резервы, которые всегда находятся вблизи, и не просто пресечь действия врага, но и, как минимум, развернуть его в обратном направлении, если не уничтожить сразу. Тем не менее, решение командования выглядит именно так, а значит, на то есть весомые причины, которые никак не связаны с отсутствием сил и возможностей.
А вот выводы, которые нам необходимо сделать, касаются в первую очередь прояснения сил и возможностей врага. Текущая ситуация выглядит таким образом, что складывается впечатление: Киев действует на пределе своих возможностей. Большое количество иностранных наёмников, которые на поле боя соседствуют с подразделениями украинского мобилизационного резерва, большая концентрация карательных батальонов, чего раньше не наблюдалось на одном, столь узком направлении фронта. Всё это свидетельствует о том, что контрнаступление планирует и реализовывает в штабах и на местах далеко не киевское военное командование, но опираться на один только украинский ресурс, уже серьёзно обмелевший в Волновахе, Мариуполе, под Горловкой, Ясиноватой и в ЛНР, не удаётся. В то же время, далеко не секрет, что российская армия действует ограниченным контингентом. Хорошо это или плохо – каждый на этот вопрос ответит себе сам, но неоспорим факт: победные дифирамбы украинской пропаганды не имеют под собой ни малейшего основания, а тем более, когда речь идёт о таком соотношении сил и средств, и даже в этих условиях мы выполняем поставленные перед нами задачи.
Да, Специальная военная операция проходит не так легко, как хотелось бы, наверное, всем. Но причина в этом кроется в первую очередь в том, что СВО уже давно нельзя рассматривать как противостояние нашей армии киевскому режиму. Сегодня мы действительно сражаемся с Западом, во всех пониманиях: это и западные деньги, которые вливаются на Украину, вооружение и техника, поставляемые НАТО, и уже, вполне открыто, личный состав, принимающий участие в боевых действиях. Наш противник действительно силён. Но тем выше наша слава.
Вражеская пропаганда предпринимает немало попыток для того, чтобы посеять панику, страх и недоверие в рядах тех, кто поддерживает наших солдат на передовой, среди тех, кого защищают бойцы. Ложные сообщения о занятии новых населённых пунктов, фейковая информация про штурм Ясиноватой и Донецка, это — информационный мусор, который на некоторых, увы, оказывает воздействие. А потому самому населению нужно также взять ситуацию в свои руки, и как минимум – чётко фильтровать то, что происходит в информационном поле вокруг них, не поддаваясь воздействию врага и не подвергаясь панике.
Ситуацию, которая наблюдается сегодня, масштабно можно сравнить с тем, что проходила наша Родина в 1941 году, но это не подразумевает под собой, что переломным моментом может стать только критическое отступление, за которым последует решающий бой. Это можно сравнить с 1941 годом на основании того, что нашему военно-политическому командованию предстоит большая аналитическая работа: полгода Специальной операции – достаточный срок для того, чтобы сделать определённые выводы касательно тактики, которая применяется нашими подразделениями, её сильных, а главное слабых сторон. Оценить, по каким пунктам мы должны принять дополнительные меры, которые позволят нам действовать эффективнее и с минимальными потерями, выяснить, в каких направлениях нужно добавить усилий. И самое главное: внимательно изучить врага.
Ранее мы могли производить детальный анализ противника только на основании его действий оборонительного характера, однако для полноценного понимания тех, с кем имеем дело, важно было знать и то, как он может наступать. Именно это мы сейчас и видим на фронте. И не нужно думать, что действия нашего врага остаются без внимания.
В годы Великой Отечественной нашей армии потребовалось немало времени для того, чтобы полностью перестроить свою систему ведения войны и не просто замедлить продвижение нацистов, но и остановить их, начав уже своё наступление. Тот же процесс мы можем наблюдать и сейчас, с разницей в том, что качественные изменения будут уже совсем скоро, ценой в разы меньших потерь.
Мы же, в свою очередь, должны всячески поддержать бойцов на передовой, не поддаваясь вражеской пропаганде. Противник в который раз выдаёт желаемое за действительное, и локальные успехи сводят его с ума, заставляя рисовать в воображении картины будущих побед. Но их не будет. Ведь за 1941 годом всегда будет 45-й.
Наши солдаты – герои, которые сегодня сражаются с воплощением едва ли не абсолютного зла. И нуждаются в нашем доверии и в нашей поддержке. Надёжный фронт возможен только с надёжным тылом, который не допустит поползновений недоверия в своих умах и сердцах. Враг коварен и опасен, и ещё не признал факта, что русские никогда не сдаются, и в этой войне мы снова победим. Потому что наше дело – правое.
Военкор Медведев