Карина Шатохина выбрала одну из самых интересных и сложных медицинских специальностей. Она врач-анестезиолог-реаниматолог из горловской городской больницы № 2. О том, как работается молодому специалисту в прифронтовом городе, она рассказала «Донецкому времени».
Карина Шатохина,
врач-анестезиолог-реаниматолог горловской городской больницы № 2
Понять суть медицины
Любовь к врачебному делу Карине привила мама, Виктория Викторовна, которая уже много лет работает в городской амбулатории медсестрой.
«Еще будучи маленькой, я бегала к маме на работу и наблюдала за тем, что она делает, училась у нее разным медицинским манипуляциям. Я заметила, что не боялась крови, мне было интересно помогать людям, – рассказывает девушка. – Большую роль в моем выборе сыграли события 2014 года – видела, как мама оказывает первую помощь раненым, и окончательно определилась, что буду поступать в медицинский университет».
Карина родилась и выросла в Горловке. И если другие города Республики нуждаются в специалистах первичного звена, то здесь большая нехватка врачей в реанимации, куда каждый день привозят раненых – военных и гражданских.
«Я работаю в отделении анестезиологии и реаниматологии. Выбрала одну из самых сложных специальностей, чтобы понять суть медицины. Зачастую человек поступает к нам без сознания, а ты делаешь какие-то манипуляции – и он приходит в себя. Ведь это же прекрасно!» – делится молодой врач.
От черновиков – к операциям
Карина Валерьевна начала свою карьеру как медсестра в общей реанимации ЦГКБ № 1 в Донецке еще на четвертом курсе университета. Как раз была волна коронавируса, и наша героиня смогла своими глазами увидеть все сложности работы в экстремальных условиях. Но это ее не испугало, а наоборот, вдохновило на учебу.
«Я работала в ковидном отделении буквально сутками. Приходила домой только немного поспать. К нам поступали тяжелобольные пациенты. Помню парня с обширным поражением легких, который дышал с помощью аппарата. К счастью, мы смогли его вытянуть из плена болезни. Из отделения он вышел своими ногами. Потом была работа в хирургическом отделении ДоКТМО. Интернатуру я проходила в той же больнице, где сейчас работаю, – вспоминает медик. – Первый день был не из легких. Но было интересно, ведь я пришла в медучреждение в новом статусе – врача, у меня уже были другие обязанности.
Сначала многое не получалось, но я училась, шла дальше, совершенствовала свои навыки. Начинала я тогда с малого – заполняла истории болезни. В первые дни писала даже на отдельных листочках, словно на черновиках, как ученики в школе. Потом в качестве награды за правильное заполнение нас, молодых, брали в операционный блок. Первые пару месяцев наблюдали за работой старших коллег. Понемногу приобщались к операциям. Оставались на дежурства. Мой первый наркоз был во время операции по удалению аппендицита. Очень волновалась, но все прошло благополучно».
Держать руку на пульсе
Карина рассказывает, что дозировка препарата для наркоза определяется по весу пациента, с учетом его возраста и хронических заболеваний. Бывают у анестезии и последствия, небольшие побочные эффекты: тошнота, головокружение, першение в горле, головная боль. Не у каждого, конечно, но все же бывают. И нужно грамотно объяснить это пациенту.
«Например, после выхода из наркоза два часа нельзя есть и час – пить. Но некоторые нарушают эти правила. Мы, врачи-анестезиологи-реаниматологи, обязательно наблюдаем за пациентом в процессе его лечения совместно с лечащим врачом и хирургом», – говорит наша собеседница.
Врач считает, что главная сложность ее работы заключается в том, что никогда нельзя наверняка предсказать, как пациент будет чувствовать себя после анестезии. Поэтому вся команда держит руку на пульсе, чтобы в любой момент операции отреагировать на малейшие изменения в состоянии больного и помочь ему.
«Наша работа очень ответственна. В первую очередь это ответственность перед пациентом. Тут ты с ним один на один. Если больной без сознания, то он ничем не может тебе помочь. Врач должен сам принять решение и выбрать верный путь в этом алгоритме, чтобы достичь позитивного результата. Нужно быть очень внимательным, следить за своими действиями, за работой медсестер, помогать им.
Я – главная «скрипка» в этом «оркестре». Мы отвечаем за ввод препаратов, контролируем их переносимость человеком. Поэтому нужно все перепроверить по сто раз. В нашей профессии важно советоваться, помогать друг другу, невзирая на возраст и опыт. Коллектив у нас очень дружный и слаженный. На операциях работаем в команде: врач-анестезиолог, медсестра-анестезист, врач-хирург, помощник хирурга, операционная медсестра и санитарка, – объясняет Карина Валерьевна. – Был однажды курьезный случай, когда я проводила наркоз пожилой пациентке перед операцией по удалению грыжи. Вдруг через время она просыпается и говорит мне: «А что, операции не будет?!» Она даже и не поняла, что все уже закончилось. Кстати, несмотря на немолодой возраст, у женщины не было никаких побочных эффектов».
Мешок с трубочками
Карина Валерьевна рассказала о нам своих рабочих инструментах. В их числе – мешок Амбу для оказания экстренной помощи во время транспортировки после операции.
«Если у пациента сложная операция, большая кровопотеря, переводим его в реанимацию. Больной может еще находиться в состоянии наркоза. Чтобы не везти с собой какой-то объемный аппарат, берем мешок Амбу, подсоединяем трубочки, и человек дышит, пока его перевозят, – объясняет врач.
Мешок Амбу
один из главных рабочих инструментов Карины Шатохиной
Еще один важный инструмент – ларингоскоп, с помощью которого проводим интубацию трахеи легких и вставляем в рот пациенту специальную трубочку. Благодаря этому больной дышит. Также через эту трубочку в организм человека попадает препарат для наркоза, который обеспечивает сон во время операции. Это общий наркоз. Также делаем и внутривенный, и спинальную анестезию, и регионарные блокады на конечности. Обязательно согласовываем наркоз с пациентом, объясняя ему все плюсы и минусы. На выбор вида анестезии влияет и возраст, и сопутствующие заболевания, и объем оперативного вмешательства».
«Я вас никогда не забуду!»
В больницу, где работает Карина Шатохина, поступает много раненых.
«Наступают на «лепестки», «колокольчики», что-то поднимают с земли, попадают под атаки дронов. У пациентов зачастую минно-взрывные травмы, повреждения конечностей, головы, тела. Однажды к нам привезли военнослужащего с сильными ожогами. Мы проводили ему противошоковые мероприятия, обрабатывали раны. Когда парень уезжал из больницы по линии эвакуации, кричал: «Карина Валерьевна, я вас никогда не забуду! Вы мне помогли!». Этот случай до сих пор вспоминают в отделении.
Осталась в памяти еще одна история. У пациента, тоже военного, маленький осколок застрял в паховой области. Во время операции хирургам удалось его найти. Оказалось, что осколок прошел через внутренние органы и сильно их зацепил: повредил толстую кишку, почку, была большая кровопотеря. Но все закончилось хорошо, больной был спасен».
Наша собеседница считает свою работу в определенной степени непредсказуемой.
«Мы, врачи-анестезиологи, живем на каком-то адреналине. Ты можешь полдня сидеть, заполняя какую-то документацию, а потом – бац! – и бежишь куда-то, у тебя начинается операция, ты кого-то спасаешь, кого-то интубируешь, даешь наркоз. В таком режиме и работаем», – улыбается наша героиня.
Наталья ДЕДИЦКАЯ