Игорь Бензерук родом из Одессой области. Мужчине 32 года, с 2016-го служил в «Азове». До этого официально нигде не работал, трудился разнорабочим. Не женат. Дома ждёт только мать.
В «Азов» поступил на службу на должность артиллериста. Войсковые части базировались в Юрьевке и Мариуполе. По словам военнослужащего, стреляли только на полигоне — работать по боевой якобы мешали минские соглашения. Но с началом спецоперации Бензерука, боевого офицера, артиллериста, почему-то перевели на штаб — ставить крестики на карте. Во всех несостыковках разбирались во время эксклюзивного интервью.
— Почему воевать пошли? Вы поступили на службу сразу в «Азов»?
Да, пошёл сразу в «Азов». Посоветовали товарищи. Показывали видео подготовки, как тренируются, какое у них обеспечение, заинтересовали этим. Пошёл на отбор и прошёл. Я хотел быть военным с детства.
— Кто есть из родных и близких в Одессой области?
Мама.
— Жена, дети?
Нет.
— Мама как отнеслась к тому, что вы пошли воевать? Она вам с детства прививала идеологические составляющие, которые вас побудили идти воевать?
Нет, она меня не воспитывала, чтобы я шёл воевать. С детства была мечта стать военным. Пытался поступить в одесскую военную академию, не получилось. Она долгое время не знала, что я ушёл в «Азов». Узнала где-то в году 18-ом.
— Как отреагировала?
Негативно.
— Вы 6 прослужили в «Азове». В какой должности находились? Какие выполняли обязанности?
С 2016-го года поменял много должностей. Был в артиллерийской батарее изначально в 2016-ом году, потом перевёлся в штаб. Офицер штаба, капитан.
— Где базировалась ваша артиллерийская батарея? Номер войсковой части? По каким населённым пунктам стреляли?
В Юрьевке, это одна из баз. А часть находилась в Мариуполе на проспекте Нахимова. В/Ч 3057. У нас в 2016-ом официальных боевых не было из-за минских договорённостей. Это были полигоны.
— Чем вы занимались в штабе во время СВО?
Группа аналитического и оперативного планирования. Это работа с картами. Наносил оперативную обстановку наших сил на карту. Получал информацию от командиров, от смежных подразделений и наносил её на рабочую карту.
— То есть в должностные обязанности офицера «Азова» с капитанскими погонами входит только нанесение отметок на карту? Что вы ещё делали? На карты наносили отметки расположения ваших войск или сил ДНР и РФ?
Ещё дежурства, работа с журналами разного вида. На карты наносили только наши позиции.
— На ваших картах были пометки, какие дома занимали ваши товарищи? По каким домам работали, чтобы занять? Кто обстреливал Мариуполь?
По каким лично домам работали подразделения, я понятия не имею. То, что докладывали командиры в наш командный пункт, мы на карты наносили. Возможности выезжать проверить на место, такого не было.
— То есть вы признаёте, что артиллеристы ВФУ работали по городу, да?
Да.
— Где находились ваши расположения, в каких домах? На базе чего базировались? Перечислите конкретные названия объектов инфраструктуры.
Это не обозначалось, оно в хаотичном порядке возникало, что этот, этот и этот дом мы занимаем. Этот ангар, или этот склад мы не занимаем. Это происходило в хаотичном порядке, глядя на факторы развития событий. Откуда был прорыв, откуда было наступление. Наши силы откатывались назад на неподготовленные позиции.
— На базе чего вы организовывали расположения?
Это подвалы разных зданий. Магазинов, частей, хозяйственных зданий.
— Магазины эти были в жилых домах? Или отдельно стоящие здания? В магазинах мародёрили?
Это отдельно стоящие здания. Я не знаю мародёрили, или нет.
— А что делали с продуктами, которые оставались в магазинах? Откуда вообще вам привозили еду?
Лично я не мародёрил. Еду мы забирали с мест дислокации, когда выходили с баз, грузили со склада остатки еды.
— За две недели до того, как «Азов» сдался в плен, союзные силы уничтожили склады с продуктами питания. Военнослужащие ДНР показывали мне видео, как ваши товарищи роются в руинах, чтобы найти остатки еды. Этот случай ускорил процесс сдачи в плен?
Да, в результате авиаударов были разбиты бункеры, в которых хранилась еда. Здания сложились и приходилось откапывать еду. В какой-то степени это повлияло на то, что мы сдались в плен.
— На территорию «Азовстали» как попали?
Перекат командного пункта осуществили с ВЧ 3057, когда начались боевые действия в городе и командование переехало в «Азовсталь». Со временем начались проблемы с едой, с медикаментами. Мы докладывали об этом командованию. Нам сказали «держитесь». Чёткого ответа не получили. Даже когда люди умирали на руках, потому что нельзя было оказать им помощь, мы били во все колокола, но нам никто не помог.
— Когда вы попали в плен, какое к вам было здесь отношение?
20 мая я попал в плен. 21 мая нас привезли сюда, в Еленовку, нас покормили, расселили в бараках. Есть определённый распорядок дня, которого мы придерживаемся. Нас кормят, одевают, трёхразовое питание. В комнатах и на улицах убираем, подметаем.
— Какое отношение было к военнослужащим РФ и ДНР, когда они попали к вам в плен?
Лично я не встречался с военнопленными по своей специфике работы. К нам в штаб не приводили пленных. Это закрытая территория была. Но я знаю, что когда попадали, всё было как и везде — провозился первичный опрос, какие методы применялись, я не видел, могу только предположить.
***
Алексея Кустикова в ряды ВСУ призвали в марте этого года. Мужчина родом из Угледара, неподалёку от это населённого пункта и воевал. Уже через месяц, 17-го апреля, попал в плен во время боя. Тогда погибли пятеро бойцов Украины, столько же получили ранения. Сам Алексей тогда первый раз выстрелил в военнослужащих союзных сил РФ и ДНР. Находясь в плену, очень надеется на обмен. После хочет забрать из Угледара единственного близкого родственника — мать, выехать с ней в Польшу. Мужчина не берёт в расчёт то, что город скоро перейдёт под контроль ДНР и после обмена будет вернуться проблематично.
— Кем работали до того, как вас призвали?
Шахтёром — машинист подземных установок. Пришла повестка 4-го марта, 5-го явился в горсовет. Там временно учётный стол. Оттуда отправили в Великую Новосёловку.
— Ваше звание, должность? Чем занимались после того, как призвали? Где было ваше расположение?
Звание моё — солдат, должность — стрелок. Месяц нас вывозили на позиции, вели дежурство, наблюдение. Территориальная оборона — охраняли подстанции, въезд-выезд в город, проверяли документы, автомобили. Так прошёл месяц. Расположение — это было здание «Автодора». А потом нас кинули на позиции, но я не знаю, первая это или вторая линия обороны.
— Вы стрелок, у вас в руках был автомат. Стреляли в военнослужащих ДНР, РФ?
Выстрелы совершал в сторону потенциального противника, но не знаю куда я там попадал, потому что из окопа. Не знаю, паническая атака была что ли. В этот день нас в плен взяли.
— Как с вами в плену обращаются?
Кормят, одевают, не бьют, дежурим в столовой.
— Вы уроженец Донецкой области. До того, как вас призвали, вы поддерживали ДНР или Украину? Для себя какую сторону приняли?
Затрудняюсь ответить на этот вопрос. Всё быстро произошло. Особо не было времени принимать решения.
— За 8 лет вы не определились?
Эти 8 лет мы просто работали. У нас буферная зона была. 30 км до линии разграничения и мы не знали, к кому, куда и как мы относимся. Я родился в этой стране, я родился в этом регионе, в 27-ми километрах отсюда. Всю жизнь проработал в шахте и особо я не вникал в политическую сторону. Я просто делал то, что я делал. Потом началась мобилизация, всё с ног на голову. У меня нет никаких даже предположений, о чём это, для чего это.
— Вы хотите, чтобы в Угледаре в дальнейшем была Россия или Украина?
Как можно поддерживать одну из сторон в конфликте, который ты не понимаешь… Я не понимаю зачем это всё, зачем эта спецоперация.
— Вы знали, что в Донецке 8 лет идёт война?
Никто войной это не называл. Все говорили, что это АТО. Я знаю что погибали мирные, и раненных было много. Я не поддерживаю эти конфликты. Мирное население просто гибнет.
— Как бы вы хотели, чтобы сложилась ваша жизнь дальше?
Хочу вернуться по обмену на Украину.
— На Украину в какой город?
Это уже не важно. Обменяться. Потом найти мать в Угледаре и выехать с ней за границу. Хочу в Польшу, я уже там работал, мне там понравилось. Я хочу вернуться на Украину. Потому что я в статусе военнопленного. И быть предателем своей присяги я не хочу.
— Если вы вернётесь по обмену на Украину, как в Угледаре попадёте? Его скоро освободит ДНР. Вы же понимаете, что вам сейчас нужно между присягой и матерью выбирать?
Я не знаю как там. Может она эвакуировалась. С ней с 15-но марта связи нет. Я понимаю, что если она выехала, то она выехала на территорию Украины.
***
Все пленные, с которыми мне доводилось общаться, ради своей безопасности говорят одно — не убивал, стрелять не хотел и вообще тяжелее поварёшки на кухне в руках ничего не держал. А то, что в военном билете должность «артиллерист» написано, — это только слова на бумажке. Мол, из гаубиц на полигоне работал. Статистика другая — из-за каждого такого украинца военнослужащие ДНР и РФ домой возвращаются ранеными, или вовсе не возвращаются…
Автор: Виктория Цыпленкова