Инна Нагорная: “Я сделаю все, о чем мы вместе мечтали, и никуда отсюда не уеду”

Инна и Станислав могли бы никогда не встретиться, разминуться по жизни, не случись военного конфликта в Донбассе. Медсестру из Тореза и фельдшера из Мариуполя судьба  свела в одном батальоне в Донецке. Здесь и завязался их военно-полевой роман.

Потом они купили дом, посадили деревья, родили двоих сыновей. Казалось бы, лучшее впереди, но судьба распорядилась иначе. Их счастливая жизнь поместилась в неполные шесть лет. 8 июля 2022 года, в День семьи, любви и верности Инна похоронила мужа. А до этого были три мучительно долгих недели неизвестности и поисков. 

Мечтал все облагородить, сидеть и встречать старость

Когда я попросила Инну об интервью, она смутилась. Это и понятно, ведь далеко не каждый решится впустить посторонних в свою жизнь даже ненадолго. И все же она согласилась.

Мы беседовали во дворе их дома. Красивый забор, новая кровля, облицованный фасад, дорожки, вымощенные тротуарной плиткой, — заботливая рука хозяев коснулась здесь каждого метра. В глубине двора установлены качели и турники для мальчишек, много простора и зелени. Дышится легко. 

“Стас очень любил землю, хотел жить в частном доме. Вот мы его и купили, — заметив мой взгляд, говорит Инна. — Он мечтал все облагородить во дворе, а потом сидеть на свежем воздухе и встречать старость. А получилось иначе”.

Ее тон меняется, на глаза наворачиваются слезы. Почти два года прошло со дня гибели Станислава, но боль ничуть не притупилась.

“У нас есть чаты, в которых мы общаемся с девочками, потерявшими родных людей, делимся переживаниями. Многие признаются, что не могут находиться в этих условиях, и уезжают. А мне в этом доме все напоминает о нем. И я никуда отсюда не уеду. Наоборот, сделаю все, о чем мы вместе мечтали”, — продолжает Инна.

Один раз разминулись, чтобы снова встретиться

Станислав родился и жил в Володарском, работал фельдшером скорой помощи в Мариуполе. Там его и застали события 2014 года. Мужчине пришлось вывозить троих раненых после страшного кровопролития 9 мая 2014 года. Тогда же украинские боевики обстреляли и машину скорой помощи, в которой находилась его бригада. Потом были выезды на обстрел микрорайона «Восточный», похоронной процессии в Сартане.

“В феврале 2015 года Стасу пришла повестка в украинскую армию. Он был на работе, узнал от родителей. В тот же день написал заявление на отпуск и увольнение, быстро собрал сумку и поехал в Ростов, а оттуда уже в Донецк”, — вспоминает Инна.

Приехал сюда, устроился в военный госпиталь, где служила и Инна. Правда, в тот раз они не встретились.

“Я сама из Тореза, работала медсестрой в хирургии. Служить пошла добровольно 28 июля 2014 года. Попала в военный госпиталь, он тогда находился на территории больницы Калинина. Работала в перевязочной на третьем этаже. А Стас — в приемном покое того же госпиталя на первом этаже. Ни разу не пересеклись. В августе 2015-го я перешла в “Сотку”, в сентябре туда же перевелся Стас”, — делится женщина.

В “Сотке” и завязался их военно-полевой роман. Поначалу Инна и Станислав общались исключительно по медицине, но постепенно эти встречи переросли во что-то большее.  

“Он был такой начитанный, интересно рассказывал, к тому же парень с юмором. Мне очень нравилось с ним общаться. При этом волевой, мужественный, иногда даже резкий.  Поначалу я не догадывалась, что нравлюсь ему, не замечала его шутки и намеки. У нас разница в семь лет, и не в мою пользу. Да и потом иногда думала, что у нас ничего не сложится. Но в итоге я ему поверила”, — с улыбкой вспоминает Инна.

Кто главный в семье, где оба при погонах?

Что ни говори, но служба в армии накладывает отпечаток на отношения. Семью Инны и Станислава эта участь не миновала. Их совместная жизнь проходила то на полигонах, то в части. В съемную квартиру они приезжали раз в неделю, в выходной день. 

В 2017-м Инна забеременела и уволилась из армии. 20 декабря она родила первенца Ростислава, и началась ее новая жизнь на гражданке. 

“После армии, конечно, я стала сильно материться. Длительное общение с мужчинами сказалось. Долго переучивалась — два года пересиливала себя. И командный тон у меня был — я ведь дослужилась до заместителя командира медицинского взвода. Во взводе, скажем прямо, не все были исполнительные, приходилось переходить на повышенные тона. Привычка осталась, но Стас как-то мягко меня приструнивал”, — признается она.

Инна сама по себе волевая, стремительная, боевая. Армия закалила характер молодой женщины еще больше. 

“У тебя с 5 утра до 4 вечера сплав, потом нужно поесть, успеть на вечернее построение и, если останутся силы, прогуляться до душа пару километров. Или в жару ты с медицинскими сумками и в броннике идешь несколько километров. Дышать нечем, а идти нужно. Приспосабливаешься к тяжелым условиям, зато потом уже ничего не страшно”, — рассказывает  собеседница.

Конечно же, она скучала по военной стихии. Через год после родов хотела вернуться в часть, а сына оставить на няню. Мама Инны в то время тоже служила в воинской части и посидеть с внуком не могла.

“Стас категорически не хотел, чтобы я возвращалась в армию. Он понимал, что ребенком и семьей мне некогда будет заниматься. Просил сослуживцев, чтобы мне не помогали. Смотрю, никто не шевелится, на просьбы не реагирует. Психанула — нет и не надо. Так армия для меня закончилась”, — откровенно говорит она.

Уже потом, после гибели мужа, однополчане приглашали Инну на работу, обещали создать нормальные условия. Она отказалась — не хочет, чтобы дети остались сиротами.

В день свадьбы Станислав спасал свидетельство о браке

Ребята жили вместе с 2016 года. В 2019-м купили дом, были счастливы, но узаконивать отношения не торопились. Расписались они 3 июля 2021 года. Отмечать не собирались — думали, приедут в ЗАГС, зарегистрируются и все. Не тут-то было, сослуживцы прознали о торжестве.

“Они приехали к Кировскому ЗАГСу, искупали нас в шампанском. Стас спасал свидетельство о браке, чтобы не намокло. Потом мы всей компанией приехали к нам и жарили шашлык. Такой вот праздник получился”, — смеется Инна.

К тому времени в их семье уже появился младший сын Илья. Станислав перешел с медицинской службы в снабжение, часто ночевал дома. Казалось, идиллия будет вечной, но началась СВО. За несколько лет до начала спецоперации Стас признался жене, что боится снежного февраля.

“Иногда ему снились пророческие сны. Он знал, например, что у него будет двое сыновей задолго до нашего знакомства. А еще он боялся снежного февраля. Ему приснилось, что в такой февраль начнется серьезное наступление на южном направлении. Он видел во сне много подбитой украинской техники, много раненых.

 

Когда в феврале 2022 года объявили СВО, я не паниковала. Февраль-то был не снежный. Стас находился уже в части, но постоянно меня успокаивал по телефону — мы на полигоне”, — вспоминает Инна.

“Мне показалось, что он со мной прощается”

О том, что муж под Волновахой, а не на полигоне, она узнала из телевизионных новостей. Увидела машины с номерами родной “Сотки”, знакомые лица в кадре и все поняла. Потом было марьинское направление. 15 марта женщине позвонили из части и сказали, что Станислав ранен при штурме Марьинки.

“Слава Богу, ранение было не тяжелое. Пробило мышцу бедра, мелкие осколочные. Три недели дома пробыл, лечился амбулаторно, потом вернулся в строй. После этого военных домой уже не отпускали”, — Инна на несколько секунд замолкает.

В последний раз они разговаривали по телефону 16 июня 2022 года. Подразделение Станислава в это время находилось под Нырково в ЛНР.

“В этот день как раз наш поселок кассетами обстреляли. Стас позвонил, а я ему рассказываю обо всех страхах и переживаниях.  Всегда такой щепетильный, внимательный, нежный, в тот раз он был какой-то отрешенный. Мне показалось, что он со мной прощается. В разговоре сказал, чтобы я не переживала, если вдруг не позвонит. Связи нет. И с 19-го он действительно не звонил”, — смахивает Инна слезы с глаз. 

Поначалу она не паниковала — Стас же ее предупредил, что связи нет. 29 июня ей сообщили, что с мужем случилась беда.:

“Мы воду носим, и вдруг звонок. Мол, так и так, Стас пропал. Тела нет, может быть, в плену. Ничего понять не могу. Пришла в себя, позвонила его родителям. Как только они приехали, мы  подали заявку на пропавшего без вести, сдали ДНК. В морге посмотрели всех, кто в тот момент там находился. Наших не было». 

 

Потом уже Инна поехала к ротному, от него и узнала, что в ночь на 19 июня Стас и еще семь человек  выдвинулись на передовую, чтобы доставить бойцам продовольствие. Их группу расстреляли. Выжили только двое.  Командир роты хорошо ее знал  — служили вместе. Знал он и то, что Станислав Мишалов числится погибшим, но дал женщине ложную надежду  — возможно, жив.

«Зачем? А если бы я не искала мужа?” — недоумевает Инна.   

Успокоиться и ждать не в ее характере. Она день за днем ходила по моргам, обращалась в Красный крест, искала жен тех солдат, что были со Станиславом. Нашла, по крупицам восстановила картину происшедшего.

Наконец 6 июля 2022 года ее пригласили в морг на опознание. Накануне в том же морге опознали одного из погибших, который в тот день был в группе со Стасом:

“Сначала посмотрела на фотографии — да, похож. Вещи его, погоны. Тело обезображено. Предстояло самое страшное — опознать мужа вживую. Посмотрела — он”.

Он все еще незримо где-то рядом

Станислава хоронили в закрытом гробу 8 июля 2022 года. Наверное, не случайно, что в последний путь мужчину провожали в День семьи, любви и верности. Ведь все, кто его знал, отзывались о нем как о любящем муже, отце, сыне. Инна говорит, что он был лучшим мужем и отцом.

А еще он был отзывчивым человеком, который никогда не проходил  мимо чужой беды. В 2015 году фельдшер Мишалов находился в Широкино. За 21 день он вынес и спас 18 раненых бойцов. Каждый раз носилки, капельница и километр перебежками по простреливаемой местности. Бойцы его уважали и всегда прикрывали во время эвакуации. 

Соседям Станислав запомнился добродушным, всегда шел по улице домой с улыбкой. Всякий раз, когда видел соседскую собачонку, останавливался, ласково трепал за ухом и угощал вкусностями. В этом был он весь.

Жить дальше. За двоих 

Через два дня после похорон Инне Нагорной вручили медаль мужа “За отвагу”. Сыновьям долго не говорили, что  папа погиб. Сказали только через полгода. Старший сильно кричал — не мог смириться.

Да и сама Инна долго не могла принять гибель мужа. Сначала она, как говорит, искала крайних. Затем прокручивала разные варианты — если бы он перешел в другое место, если бы не поехал в тот день на задание, если бы… 

“Не хотела никого видеть, старалась не выходить на улицу. Хотела в одиночестве пережить свое горе. Хорошо, что дети были с бабушками и дедушками. А потом пришла стадия принятия. Через полгода после похорон я только осознала, что он больше никогда не придет”, — признается вдова. 

Сейчас вся ее семья в сборе. Женщина много времени проводит с сыновьями: катается с ними на велосипедах, играет, наслаждается каждой минутой материнства. По дому ей помогают мама и брат, а любимый муж охраняет ее и детей незримо.

“Стас мне приснился на 40-й день после смерти. В первый год часто снился. То поцелует, то обнимет, будто успокаивал. И я всегда просыпалась в хорошем настроении. Он и сейчас всегда рядом”, — считает Инна.

На прощание задаю Инне Нагорной откровенный вопрос — дети растут быстро. Случись снова война, отпустит она сыновей? 

“В моей семье одного героя хватит. Тяжело мужа терять. А детей… Я даже представить не могу горе тех матерей, которые хоронят своих детей”, — так же откровенно ответила она.

Виктория ПАВЛОВА

Фото из личного архива Инны Нагорной