Наш земляк Виталий Михайлуца посвятил жизнь искусству. Скрипач-виртуоз много лет проработал в симфоническом оркестре «Донбасс Оперы». А с началом СВО для музыканта пришло время послужить родине на передовой, в окопах.
Как истинный патриот, он остро переживал все события, происходившие в Донбассе, начиная с 2014 года. Однако не покинул Донецк, не отправился в иные края искать более теплое и безопасное место. Даже в самые сложные годы он продолжал служить искусству, играя спектакли, зачастую дававшиеся под звуки канонады.
Из скрипачей в штурмовики
Повестки как таковой не было. Но каждое предприятие, на котором работали мужчины, способные держать оружие в руках, отправляло на фронт определенное число сотрудников. Исключений для «Донбасс Оперы» не было, поэтому и из ее коллектива на фронт отправились музыканты, вокалисты, танцовщики балета. Среди них и Виталий Михайлуца.
Служители муз старались держаться вместе, но так получалось лишь в начале. После короткого обучения их начали расформировывать, распределять по подразделениям. Виталий и несколько его коллег из театра оказались в рядах штурмовиков, перед которыми стояла задача отбить у врага Мариуполь. С боями дошли до центра города, принимали участие и в штурме порта.
Не те музыканты…
Когда сослуживцы на передовой интересовались профессией новобранцев, и наши ребята отвечали, что они музыканты, их прибытию начинали бурно радоваться. Сначала Виталий не понимал почему. Вскоре выяснилось, что музыкантами называли еще и сотрудников из одной известной ЧВК. Вот и приходилось объяснять, что они не те «музыканты». Звучал разочарованный возглас. Думали, что пополнение – это бывалые воины, а на самом деле обычные гражданские, которых нужно обучать основам военного дела.
Под защитой профессионалов
На передовой музыканты попали в компанию профессиональных военных. Кто-то имел специальное образование, кто-то прошел с боями как ополченец, начиная с 2014-го. Творческое пополнение опытные сослуживцы берегли. По словам Виталия, их не бросали в самые опасные места, советовали побольше наблюдать и учиться.
«Штурмовики обычно работают пятерками. Нас ставили третьими или четвертыми, так как первый и замыкающий должны иметь солидный боевой опыт», – сказал скрипач.
Если говорить о страхе, то Виталий испытывал его, как и все люди со здоровой психикой. Особенно сильное волнение охватывало после приказа взять или зачистить какой-то дом или территорию. Ведь что внутри – неизвестно. Это могли быть затаившиеся противники или подлые сюрпризы в виде растяжек.
О смерти он старался не думать. Гораздо больше профессиональный скрипач боялся повредить руки. Он знал, что вернется домой. Ведь его ждут любимая жена и ученики из школы для одаренных детей при Донецкой музыкальной академии.
Из штурмовиков в саперы
После взятия Мариупольского порта подразделение, где служили сотрудники «Донбасс Оперы», отправилось дальше, брать «Азовсталь», а Виталий оказался среди… саперов. Они сами обратили на него внимание.
«Однажды во время наступления мы с ребятами взяли дом и укрепились там. Но в соседней многоэтажке были «укропы», устроившие засаду. Подучив приказ командования, мы держались, пока противника не выбили. Следом шли саперы, проводившие разминирование зачищенных территорий. Мы пересеклись с ними в занятом нами строении. Разговорились. Оказалось, что и у них не хватает людей, – рассказывает Виталий. – Когда ребята узнали, что я скрипач, предложили перейти к ним, зная, насколько у нас хорошая моторика, что ценно в работе сапера».
Для разминирования, чтобы постичь все хитрости и технические тонкости, новичку нужно было обучаться не менее полугода. Поэтому в начале Виталий выполнял задачи по минированию вместе с профессиональным сапером. По его словам, ему повезло, что в то время фронт еще не был наводнен беспилотниками. Тем не менее охота на подразделения саперов велась серьезная. Однажды вражеский снаряд прилетел в район замаскированного склада мин. Виталий получил контузию и минно-взрывную травму.
Дома и стены помогают
Придя в себя в госпитале, Виталий первым делом убедился, что его руки на месте и не повреждены. Правда, впоследствии беспокоил тремор – дрожание кистей. Врачи успокоили, объяснив, что, вернувшись к привычному образу жизни, к тишине и покою, все придет в норму максимум через полгода.
Первое время Виталию было сложно ходить по мирному городу. Ведь сформировавшаяся на фронте привычка следить за тем, что происходит в радиусе 360 градусов, уходила медленно. Страшили высокие дома, казалось, что из любого окна может выстрелить снайпер. Но и эти страхи вскоре ушли.
Когда амплитуда тремора снизилась, он в течение месяца просто подходил к инструменту, открывал футляр, прикасался к скрипке, чтобы подготовиться к новым встречам с музыкой. Прежде всего это была психологическая подготовка, вера в то, что сможет снова извлекать волшебные звуки, коснувшись струн смычком.
После огненных дорог войны
Сначала Виталий играл гаммы, восстанавливая навыки, а выйдя на работу, сразу окунулся в любимый творческий процесс. На первом после возвращения «на гражданку» спектакле испытывал сильное волнение. Но все прошло гладко, как будто и не было огненных дорог войны.
«Для меня театр – второй дом. Когда я снова переступил его порог, оказался в такой родной атмосфере, среди знакомых людей, поддерживающих и понимающих, процесс восстановления пошел еще быстрее», – рассказал собеседник.
Сейчас Виталий Михайлуца полностью восстановился после ранения. Недавно побывал в большом гастрольном турне «Донбасс Оперы» по городам большой России. Он искренне желает всем землякам и всем жителям нашей необъятной Родины скорейшего мира. Верит, что это произойдет. Надо просто набраться терпения.
Скрипач Виталий Михайлуца на фронте очень боялся повредить руки
Ольга СТРЕТТА, газета “Донецк вечерний”