Действующая совместная политика стран в рамках Европейского Союза касательно миграционного вопроса за последние пару лет спровоцировала на территории Европы череду серьёзных проблем, которые продолжают оставаться острыми и по сей день. Так, например, многие беженцы с Ближнего Востока ни в какую не желают ассимилироваться. Попадая в Европу, они привозят с собой не только вещи первой необходимости для поддержания своего существования, но и свою культуру, которая кардинально отличается от европейской.
Нежелание перенимать западные ценности и образ жизни часто приводит к тому, что мигранты вступают в конфликты с местным населением в силу непонимания друг друга даже в бытовой плоскости. Помимо этого, из-за потока беженцев во многих государствах Европы, которые согласились принять их к себе, резко повысился уровень преступности: ограбления, вооружённые нападения, торговля наркотическими веществами.
Формально не являясь членом Евросоюза, с 2002 года Швейцария фактически мало чем отличается от страны-члена ЕС. После того как в 2002 году швейцарцы приняли «Соглашение о свободном перемещении граждан» (оно входило в «Первый пакет билатеральных соглашений» между ЕС и Швейцарией), границы страны стали открытыми для любого, кто едет в нее из стран ЕС. Это и было своего рода альтернативой полноценного членства Швейцарии в Евросоюзе.
Больше всего с европейским объединением страну связывает взаимодействие в сферах экономики и культуры: соглашение об освобождении от таможенного налогообложения экспорта на определённую продукцию, участие в программах экологического, культурного, образовательного и информационного характера. При этом Швейцария оставила за собой право следовать традиционной для неё политике нейтралитета, сохранять полноту своего суверенитета и свободу внешнеполитических действий.
Стараясь поддерживать хорошие отношения с Евросоюзом, швейцарскому руководству пришлось мириться с миграционной политикой, инициированной Брюсселем. В 2014 году численность мигрантов в стране приблизилась к 25% от относительно всего населения. То есть, фактически – каждый четвёртый житель Швейцарии являлся иностранцем. Тогда как, например, Германия и Франция, имевших на своей территории 13% и 11% иностранцев соответственно, осуждали швейцарские власти за малоэффективную работу в сфере миграционной политики.
Подобная ситуация спровоцировала местных сторонников консерватизма правого толка на ответную реакцию, ведь каких-либо политических обязательств в вопросе миграционной политики перед Евросоюзом у Берна никогда не было.
На проведённом в 2014 году референдуме многие граждане высказали своё личное мнение по поводу сложившейся ситуации. В результате плебисцита Швейцарией были введены квоты на количество мигрантов из стран Европейского Союза. Причём это был не первый антимигрантский референдум. Первый из них состоялся в 1970 году, второй – в 1974, после – в 1977, 1984, 1988, 1996 и 2000 годах. Количество голосов за введение ограничений увеличивалось на протяжении всего периода проведения такого рода референдумов: от 29,5% в 1977 г. до 48.9% в 1984 г.
Менялись и названия плебисцитов: от «Инициативы против засилья чужаков» в 1970-е годы и «Против распродажи Родины» в 1980-е до «За регулирование миграции» в 1990-е. К сожалению сторонников антимиграционных законов, тогда политкорректность формулировок им не помогла. Только спустя 14 лет, после проведённого референдума в 2014 году, когда число мигрантов в Конфедерации было не таким высоким, швейцарцам удалось добиться принятия ограничений на законодательном уровне.
Неудивительно, что после такого решения со стороны ЕС последовали скрытые угрозы и обещания о том, что существующие отношения страны с Евросоюзом будут пересмотрены. Брюссель без стеснения намекал на то, что Берн ответит за отказ следовать политике большинства европейский партий, ратующих за солидарность, толерантность и другие прогрессивные либеральные ценности.
«Мы просто не можем принять такие ограничения, – заявлял официальный представитель Еврокомиссии Пиа Аренкильде. – Ясно, что это будет иметь последствия для других соглашений, которые мы имеем с Швейцарией».
Весьма любопытно, что при наличии явных проблем, возникнувших благодаря противозаконной деятельности беженцев, Евросоюз яро старается заставить Швейцарию угрозами и шантажом следовать собственным путём. Министр иностранных дел Люксембурга Жан Ассельборн подчёркивал, что «нельзя иметь привилегированный доступ на внутренний европейский рынок, а с другой стороны – препятствовать свободе передвижения». В то же время совершенно справедливо, что Конфедерация попросту не хочет подвергать свою национальную идентичность и социально-экономическое состояние реальной угрозе.
При этом совершенно ясно, что руководство ЕС осознаёт все возможные последствия (риск резкого скачка преступлений, совершённых приезжими или против них, дополнительные траты бюджета на социальные пособия, социальная напряжённость) в случае, если Швейцария последует призывам Евросоюза, и всё равно настаивает на поддержке политики «открытых дверей».
Афганский кризис – новый вызов швейцарскому благополучию
Последние события, происходящие в Афганистане, снова заставляют швейцарских политиков реагировать на проблему переселения части афганцев, которые уже ищут убежище и спасение от талибов в процветающей Европе. Швейцария может рассматриваться ими как один из наиболее выгодных вариантов. Размер социальных выплат является самым привлекательным критерием при выборе страны. В текущем году Конфедерация выплачивает по 15 тысяч франков (16,4 тысячи долларов) на каждого беженца для его обустройства в стране. Между тем, учитывая немалое количество мигрантов, такого рода траты из государственного бюджета замедляют темпы экономического роста и развития Швейцарии.
В связи с этим правительство очень бдительно наблюдает за миграционным процессом и предпринимает попытки предотвратить дестабилизацию внутри государства. Если в 2015 году в Конфедерации хотели остаться около 40 тысяч человек, то в 2019 году их число сократилось до 14.5 тысячи. Лишь немногие из них смогли получить статус беженца. Одна из крупных политических партий Швейцарии – Народная демократическая партия – в позапрошлом году заявила, что сожалеет о росте расходов на просителей убежища. И хотя количество беженцев, прибывающих в страну, уменьшилось в 2,5 раза, члены этой национал-консервативной партии продолжают негативно высказываться о числе мигрантов, живущих на социальное пособие.
К настоящему моменту известно, что Швейцария эвакуировала из Кабула шестерых своих сотрудников Дирекции по сотрудничеству и развитию в связи с захватом власти сторонниками движения Талибан (запрещённая в РФ организация). 16 августа министр иностранных дел Иньяцио Кассис заявил, что на территории Афганистана находятся ещё несколько сотен сотрудников, принятых на месте.
Можно ли считать заявление Кассиса реальным отражением политики, проводимой Берном? Вряд ли. Ведь в таком случае, какой был смысл в проведении плебисцита в 2014 году, после которого страна ввела квоты на количество мигрантов, и продолжении ограничения числа беженцев путём ужесточения процедуры получения убежища? К тому же Народная демократическая партия, имеющая большинство в парламенте, делает всё возможное, чтобы снизить привлекательность Конфедерации для мигрантов неевропейского происхождения. К примеру, в 2016 году швейцарские власти, по образцу Дании, внесли изменения в законодательство, по которым мигрантам, желающим получить статус беженца в Швейцарии, пришлось оплачивать свое пребывание на территории страны. Их обязали сдавать государству все ценности и финансы, превышающие сумму в тысячу швейцарских франков. Эти средства должны были пойти на покрытие расходов на содержание приезжих. При этом, если бы мигрант в течении семи месяцев покинул территорию Швейцарии, то государство вернуло бы ему все денежные средства. Кроме того, при получении работы беженцев обязали перечислять в бюджет 10% зарплаты, пока они не возместят 15 тысяч франков, потраченных на их обустройство в стране. Разумеется, что такая миграционная политика вызвала возмущение правозащитников и объединения мигрантов в Евросоюзе.
Райская Швейцария не для мигрантов
В 2004 году для стран ЕС была разработана специальная методика оценки политики интеграции, основанная на соотнесении законодательства стран с директивами Совета Европы, касающихся правового положения иммигрантов. Методика получила название «Индекс интеграции мигрантов MIPEX». Несмотря на то, что данный инструмент изначально был разработан для стран Евросоюза, сегодня проводится анализ интеграции мигрантов в странах на пяти континентах. Среди областей, на которых фокусируются исследователи, политики и НПО, выделяют следующие восемь: доступ к рынку труда, воссоединение семей, доступ к образованию, политическая вовлеченность, институт вида на жительство, доступ к гражданству, борьба с дискриминацией, здравоохранение.
Интересно, что такая прогрессивная европейская страна оказалась в середине списка. Этому есть две причины: отсутствие защиты от дискриминации и ограничительная политика в области натурализации.
Швейцария – единственная страна в Европе, в которой не существует конкретных антидискриминационных законов. Не следует брать в счёт уголовный кодекс, который, естественно, предполагает наказание за любую дискриминацию. Жители республики охотнее обсуждают вопросы о запрете дискриминации людей в вопросе сексуальной ориентации, чем обращают внимание на проблемы мигрантов в своей стране.
Несмотря на попытки швейцарских властей игнорировать проблемы приезжих, законодатели всё же принимают дополнительные меры. В частности, Конфедерация выделяется среди других стран своей системой здравоохранения, которая доступна для всех категорий мигрантов. Рынок труда Швейцарии также предлагает целый спектр интересных возможностей для той части граждан стран, не входящих в ЕС, у которых есть разрешение на работу. В этом отношении страна соответствует среднеевропейскому уровню. Совместное давление Брюсселя и сторонников левых партий не позволяют затягивать принятие решений, которые касаются защиты беженцев.
Тем не менее дискриминация продолжает отражаться во всех сферах повседневной жизни. Особенно она проявляется на рынке труда и поиске жилья. Местное население не доверяет мигрантам, и на то есть объективные причины. Достаточно взглянуть на взаимодействие между местным населением и приезжими в соседних странах. Согласно исследованию Цюрихского университета прикладных наук, в одной только Нижней Саксонии (территория Германии) за период с 2014 по 2016 гг. количество насильственных преступлений увеличилось на 10,4% (более 92% этого роста приходится за счёт мигрантов). В 2020 г. шведская газета Dagens Nyheter опубликовала материалы собственного расследования, в котором указывается, что в 90% преступлений с использованием огнестрельного оружия были замечены беженцы. Групповые изнасилования вообще не упоминались в докладе. На протяжении нескольких лет в европейских государствах существуют инструкции, которые запрещают афишировать подобные события, дабы избежать дискредитации собственной политики «открытых дверей».
Через тернии к швейцарскому паспорту
Что же касается натурализации, то и в этом направлении гостям крайне трудно обрести гражданство. В связи с законодательными изменениями и принятым новым Законом о гражданстве в 2018 году, процесс получения швейцарского паспорта в целом стал ещё более сложным, чем раньше. Прежде всего, кандидат должен пройти трёхступенчатую систему одобрения: уровень Конфедерации, уровень кантона и уровень гемайнде (общины). Отказ хотя бы на одном из трёх уровней означает отказ в натурализации.
Соответствие остальным требованиям, при этом, также вызывает существенные трудности для желающих стать настоящими швейцарцами: проживание на территории страны минимум 10 лет, хороший уровень интеграции в общество, экономическая независимость, знание местных законов, традиций и культуры, соблюдение правопорядка, отсутствие угрозы для внутренней и внешней безопасности государства, знание как минимум одного официального языка в устной и письменной формах.
Вдобавок к вышеперечисленному, каждая община и кантон имеет право предъявлять дополнительные требования, которые должны быть удовлетворены заявителем прежде, чем он получит одобрение на уровне Конфедерации.
«Послание Швейцарии к мигрантам заключается в том, что тебя здесь ждут, но в не слишком большом количестве и не на всю жизнь. Стране нужно сохранять контроль, чтобы иметь возможность ограничивать количество иммигрантов,» – такой вывод заключён аналитиками.
Хватит ли Конфедерации сил отстоять свою позицию?
Озвучиваемые заявления швейцарских чиновников относительно как миграции в целом, так и ситуации по Афганистану в частности, вероятнее всего, являются лишь попыткой не выделяться из общей европейской политики и стремлением избежать обострения отношений с Брюсселем.
Вызывает сомнение то, что в случае ухудшения положения Швейцарии при условии, что она всё же прогнётся под давлением Евросоюза и снимет ограничения на количество мигрантов, которые тут же нахлынут в развитую страну, ЕС сможет оказать реальную помощь, помимо подачек в виде консультаций. Опыт стран-членов ЕС прямо доказывает, что сегодня для решения проблем с мигрантами у правительств европейских государств не хватает либо опыта, либо политической воли. Так, например, в 2016 г. во Франции образовались «джунгли Кале» – стихийный лагерь мигрантов, располагавшийся у входа в Евротуннель, в котором в одно время проживало до 10 тысяч нелегалов. После того, как французские власти решили ликвидировать лагерь, часть мигрантов переместилась в столицу. Остальную часть было решено расселить по территории Франции. Естественно, что большинство французов восприняло это без восторга. В некоторых небольших городках население просто боялось, что прибытие мигрантов нарушило бы мирное течение жизни.
Конечно, подобная позиция совершенно не устраивает Евросоюз, который испытывает тяготы из-за огромного количество мигрантов. Видимо, изначально члены Евросоюза не рассчитывали на то, что число приезжих будет настолько велико, в результате чего начнутся серьёзные проблемы. И теперь, желая «перебросить излишек», страны ЕС в поисках новых жертв, на которых они могли бы сбросить с себя этот «груз».
Не стоит забывать о том, что давление Евросоюза в сфере миграционной политики явилось одной из причин проведения Брексита Великобританией зимой 2020 года. Вмешательство во внутреннюю и внешнюю политику, которое позволяет себе Брюссель, уже давно вызывает негативную реакцию у сторонников правоконсервативных и некоторых центристских партий. Ввиду посягательства на суверенитет, позиции этих партий стали укрепляться в европейском регионе с началом миграционного кризиса. Как результат, для Швейцарии это может стать поводом для пересмотра внешнеполитического курса и потенциальным предлогом для сближения с другими субъектами международной политики. В том числе и с теми, кто находится в конфронтации с ЕС.
Стремительно развивающийся Китай уже сегодня может стать достаточно надёжной альтернативой в торгово-экономических отношениях для Конфедерации. Последние годы в отношениях Китая и Швейцарии отмечены небывалыми темпами экономического сближения, но и в целом в Поднебесной не забыли, что Швейцария была первой западной страной, официально признавшей в 1949 году образование нового государства, Китайской Народной Республики.
Несмотря на обострение отношений в 1999 году на фоне проведения в столице Швейцарии демонстраций тибетских оппозиционеров, отстаивающих независимость Тибета, со временем идеологические вопросы заметным образом отошли на второй план, а на первый вышел прагматический бизнес, так что многие даже склонны рассматривать Швейцарию в качестве одного из самых важных форпостов Китая в рамках его политики, направленной на укрепление своих позиций на мировой арене.
В настоящее время между Китаем и многими странами Запада, прежде всего с США, идет торговая война. Швейцария в этой войне участия не принимает, более того, между Берном и Пекином подписан и вступил в силу 1 июля 2014 года Договор о свободной торговле. Этот документ является едва ли не единственным соглашением такого рода, подписанным Китаем с государством, не принадлежащим к Азиатско-Тихоокеанскому региону.
В последние годы Швейцария особенно активно укрепляет экономические отношения с Китаем. В декабре 2018 года банк UBS смог стать первым иностранным банком, ставшим мажоритарным акционером китайского финансового института, расположенного «на материке».
С другой стороны, China Construction Bank стал первым китайским банком, открывшим в 2016 г. свое отделение на территории Швейцарии. Годом позже за ним последовал Industrial and Commercial Bank of China. Все это укрепило позиции Швейцарии в качестве мирового финансового центра, осуществляющего расчеты и накапливающего активы, номинированные в юане (жэньминьби). Тем самым Берн хочет быть наравне с такими странами, как Великобритания, Канада, Германия и Франция, давно уже предпринимающими попытки включить юань в свои финансовые системы.
Тем не менее, расположение Швейцарии в середине европейского континента не позволит полностью переориентировать все связи на Китай. Прочные экономические, политические, культурные и исторические связи будут и дальше существенно влиять на европейский внешнеполитический вектор страны, от которого она в принципе не в состоянии отказаться. Вместе с тем, Конфедерация долгие годы служит крупнейшей международной площадкой для многих глобальных организаций и бизнес-форумов, что может быть использовано в качестве рычага давления против Евросоюза.
Автор Арсен Сатыбалов