Место здесь серое и сырое. В углу двора образовалась импровизированная кухня. Среди груды коробок стоят столы, горит костёр, на нём томятся закопчённые кастрюли. В ящике лежит небольшой продзапас – несколько килограммов проросшей картошки. Вдоль стен растягиваются промышленные вентиляторы – их лопасти давно не крутятся. Они замерли, словно сломанные часы. Время в мариупольском гетто остановилось.
«Раньше здесь проживало почти 100 человек. Но люди потихонечку разъезжаются», – рассказывает жительница Мариуполя Валентина Николаевна.
О том, что пристанище можно найти здесь, она узнала от знакомых. На территории пустующей фабрики начали селиться беженцы. Квартиру Валентины Николаевны уничтожил снаряд. Женщине 72 года, тридцать из которых она проработала контролёром на заводе. С недавних пор Украина лишила её пенсии – за март она так и не получила честно заработанные гривны.
«Нам обещали, что ДНР выплатит рублями. Спасает гуманитарка. Мы только завтраки и обеды едим, а на ужин только чай», – делится впечатлениями пенсионерка.
Юля с позывным «Белка» крутится и суетится – раздаёт продукты. За их распределение на фабрике отвечает старший из местных – он принимает гуманитарную помощь и готовит на всех.
Дальше разметают вещи. Особенно остро нуждаются в тёплом. Местные проживают в полуподвальных помещениях с изрешечёнными окнами. На улице тепло, но местные выходят в тёплых куртках и свитерах.
“Ночью мы спим в куртках под одеялом с малышнёй. В марте, когда мы сюда заехали, ну очень было холодно”, – рассказывает жительница Мариуполя Дарья.
«На самом деле не всё печально. Можно ещё сделать ремонт, поставить окна. Будем подавать на восстановление», – оптимистично рассказывает Дарья.
Восстанавливать дома в Мариуполе начинают. Уже привели в порядок несколько больниц и школ. В некоторых домах и учреждениях уже есть свет и вода. Скоро всё наладится. Главное – местные жители не теряют оптимизма.
После интервью Дарья идёт посмотреть, что привезли гуманитарщики, разбирает тёплые вещи, ищет детское.
Юля раздаёт лекарства. Девушка с 2014-го помогает населению – организовывает сбор продуктов и медикаментов, привозит в прифронтовые районы.
“Всё мы делаем своими силами. Нас никто не спонсирует. То что мы заработали, половину зарплаты своей и отдаём”, – рассказывает гуманитарщица Юлия Кашпур.
Виталик, в прошлом военнослужащий, а сейчас водитель гуманитарного «Ланоса», помогает разгружать коробки. Иван Иванович, шахтёр и строитель, а сейчас член гуманитарного штаба, разгребает одежду, продукты, лекарства.
Вдалеке мелькает трёхцветный скелет. Кошка трётся около коробок. Мчу к ней, чтобы накормить пакетами влажного корма, заранее приготовленными для бездомных животных. Беру на руки и принюхиваюсь – тянет помойкой. Кормлю и дистанцируюсь.
Мимо проходящая женщина останавливается и тянет руку к хвостатой.
–У меня тоже кошка есть. Масяня. Хотите покажу? Я её в комнате оставила, чтобы не убежала.
– Хочу.
Через несколько минут Людмила появляется с чёрным персом на руках. Любуется кошкой и улыбается.
«Это кошечка «Масяня». Мы с ней вместе под обстрелами убегали. И она всё достойно пережила», – рассказывает Людмила.
Женщина работала в мариупольском драматическом театре. Её питомец – актриса, играла одну из ролей в спектакле. Учреждение разбито, о судьбе многих коллег Людмила не знает. В здании обнаружили несколько десятков тел.
Эта женщина – одна из самых жизнерадостных мариупольцев. Сгорела квартира – главное живы. Пришлось сидеть в подвалах – ничего, зато познакомилась с земляками. Российские военные, которые эвакуировали местных, оказались родом из Краснодарского края.
«Мы сидели в подвале, потому что бойцы «Азова» стреляли по дому из БТР. Когда зашли россияне, нас эвакуировали сюда», – вспоминает Людмила.
Помощь на этой точке раздали. Собираемся уезжать, подходим к машине, но нас догоняет молодая мама Дарья. В руках коробка. Возвращает.
«Это детские вещи. Я взяла себе сколько нужно. Но у нас здесь нет стольких детей. Возьмите, может кому-то нужнее», – сказала девушка.
Попрощаться подходит Людмила с Масяней на руках.
– Подскажите, а у вас нет свечей или фонариков?
– В следующий раз обязательно привезём.
Вспоминаю, что в рюкзаке лежит фонарик, подаренный бойцом «Пятнашки» на позициях под Авдеевкой. Достаю и отдаю Людмиле.
– Возьмите, есть один.
– Спасибо вам большое, девочки, мальчики. Я буду за вас молиться.
Людмила расплывается в улыбке и машет рукой.
На втором адресе, в разбитой пятиэтажке, большинство проживающих – пенсионеры. Здесь, как и везде, соседи многоэтажки объединяются в коммуны, готовят на всех есть на костре. Сегодня на обед суп с куриной ножкой и гречневая каша. Из аптечки гуманирщиков быстрее всего расходятся «Ибупрофен» и «Корвалтаб».
Едем к драмтеатру. Посмотреть. Здание убито, но коммунальщики и сотрудники МЧС уже разбирают завалы. Мимо, по изрешеченной дороге, похрамывая, тянет катомку женщина. Ходила за гуманитаркой.
– Вам медикаменты нужны?
– Нужны.
Виталий открывает багажник, «Белка» копошится и предлагает, что есть. Женщина выбирает для себя и мужа.
«Спасибо, родненькие».
Ирина Николаевна всю жизнь прожила в Мариуполе. Очень любит внуков, поэтому открыла точку на рынке – торговала детской одеждой. Но дети и внуки уехали в Мелекино. Два месяца от них нет вестей. Связи тоже нет. Надеется, что выжили. Самой Ирине свою жизнь приходилось вырывать из рук «Азова».
«Мы три недели сидели в подвалах, выходили только на улицу собак покормить. Один раз, когда назад возвращались – я, муж, и подруга, по нам снайпер начал работать. Девушка. Нас пёс спас – он проскочил вперёд, сразу открыли двери и мы успели проскочить. Если бы на секунду позже, нас бы уже не было», – рассказывает женщина.
Ирина Николаевна обнимает гуманитарщиков, крепко сжимает в одной руке лекарства, второй – тянет сумку и груз домой.
Мы едем на берег. Здесь местные жители ловят не рыбу, а связь. Мариуполец Геннадий сияет – сегодня он приобрёл стартовый пакет местного оператора и может позвонить беременной жене. Супруга выехала, он остался.
Геннадий Ширяев живёт в Мариуполе 9 лет. Мужчина родом из Нижневартовска и имеет российское гражданство. До 21-го апреля он не выходил из дома, потому что боялся, что его убьют украинские националисты из-за наличия паспорта. По его словам, бойцы батальона “Азов” россиян расстреливали на месте.
«Они просто видели паспорт, они ничего больше не спрашивали, просто убивали, забирали всё что есть с трупа, и всё», – рассказывает Геннадий.
Мужчина уточняет, не нужны ли журналисту ещё интервью местных жителей. Положительно киваю. Обещает сопроводить до дома общительной тёти Светы. Едем кортежем из нашего «Ланоса» и его велосипеда.
Потенциальный спикер оказалась милой женщиной с короткой светлой стрижкой.
«Знакомьтесь, это тётя Света-терминатор», – представил её Геннадий.
Такое прозвище местная жительница получила после поездки в Мангуш в апреле этого года. На тот момент до ближайшего магазина нужно было ехать 25 километров. На велосипедах отправились тётя Света и Геннадий.
«Мы когда назад ехали, нас по пути остановили военные – по ВСУ работали наши танки. Разворачивать не стали – попросили проехать быстро. Танки начали грохотать, а меня судорога как свела. Тётя Света колесо пробила, но так умчала вперёд, что еле догнал её. Теперь так и называем – терминатор», — рассказал Геннадий.
Терминаторами, пожалуй, назвать тут можно каждого. Тётя Света ещё долго рассказывала, как «Азов» обстреливал их дома фосфором и минами.
После продолжительной беседы предлагаем лекарства. Гуманитарную миссию на сегодня завершаем. Осталось одно дело – Виталику нужно заехать домой. Он родом из Мариуполя, в 2014-ом пошёл воевать в ополчение. 8 лет не был дома.
Калитка оказалась открытой. Дома ждал неприятный сюрприз – всё разбили и разграбили мародеры.
Виталик расстроился, но не обиделся. Поехал в Донецк за новой партией гуманитарки, чтобы через несколько дней снова её привезти в Мариуполь.
Виктория Цыпленкова
Фото автора