Сегодня, 21 июня, День медицинского работника, праздник людей, которым мы доверяем свое здоровье. Ведь даже в нашем рождении непосредственное участие принимают доктора. Наш собеседник – один из таких специалистов. Знакомьтесь: заместитель генерального директора Донецкого республиканского центра охраны материнства и детства по неонатологии, врач-неонатолог, анестезиолог Дмитрий Бессонов.
Молодой энтузиаст, влюбленный в медицину
Знакомство с профессией медика у маленького Димы началось еще в детстве. Его тетя была участковым педиатром в железнодорожной больнице, проработала там много лет. Мальчик был ее пациентом, а ее работа всегда была у него перед глазами. Будучи школьником, Дмитрий попал на экскурсию в мединститут, на кафедру топографической анатомии, и этот визит произвел на парня неизгладимое впечатление. Недолго думая, он стал заниматься в народном университете «Юный медик» и в кружке при кафедре. А после окончания один из немногих получил диплом. Документ выдавался только лучшим из лучших, тем, кто показал знания, проявил стремление и интерес к медицине. А потом, в 1986 году, было поступление в медицинский институт. После окончания третьего курса Дмитрий проходил практику в детском отделении инфекционной реанимации ЦГКБ № 1. На четвертом курсе стал работать медбратом в нейрохирургическом отделении, потом в отделении нейрореанимации ДоКТМО. После – в реанимации ИНВХ. Потом было распределение в интернатуру по детской анестезиологии, три года работы в детской областной больнице. Параллельно с прохождением интернатуры Дмитрий работал в Центре охраны материнства и детства в отделении интенсивной терапии новорожденных. Это был 1995 год, и в то время отделение только открылось. Тогда проходило формирование новой специальности, которая включала в себя реанимационную анестезиологию и неонатологию. И молодой медик с интересом осваивал эти направления. Сначала работал врачом, позже стал заведующим отделением.
– Дмитрий Анатольевич, расскажите, как работали в те времена?
– Тогда мы вместе с двумя моими однокурсниками пришли на работу в центр. Мы были амбициозными, заинтересованными энтузиастами, которые хотели докопаться до истины, получить результат. Но в то время это было непросто: небольшое количество информации и специальной литературы по этому направлению, техническая оснащенность не на высоком уровне. Но нам не жаль было времени на учебу. Проходили годы, мы набирались опыта. Если бы мы тогда знали то, что знаем сейчас, могли бы спасти гораздо больше младенцев. Со временем неонатология начала активно развиваться и финансироваться, учреждения стали получать новую аппаратуру, препараты, стали проводиться специальные целевые программы, тренинги и так далее. Мы получили поддержку от государства. Сегодня неонатология – это уже вполне сформировавшееся направление, имеющее определенные каноны, опыт и авторитет, зарекомендовавшее себя очень хорошо.
«Вынашиваем» новорожденных
– Чем занимаются специалисты вашей профессии?
– Бывают случаи, когда у женщины во время беременности возникают проблемы, и она не может нормально выносить ребенка. Такие осложнения могут влиять и на малыша. Иногда новорожденный появляется на свет раньше срока или с какими-либо патологиями. Мы, неонатологи, занимаемся оказанием помощи таким проблемным детям.
– Вы присутствуете при родах?
– Обязательно. Как только малыш родился, проводим оценку по шкале Апгар, осматриваем его. Если ребенок здоров, ведем его до момента выписки. Потом такой малыш попадает на участок больницы, и им занимается педиатр. Если же у ребенка проблемы со здоровьем, то его лечит неонатолог. Причем, если в течение 10 дней проблема не решается, малыша переводят в специализированное отделение патологии новорожденных. Там он находится до момента выздоровления. Если малыш родился раньше срока, то он однозначно должен «дозреть», подрасти. Выхаживание таких детей занимает столько времени, сколько их не доносила мама. Вот тогда в этот процесс и включается врач интенсивной неонатологии. То, что не смогла сделать природа, делаем мы, «донашивая» ребенка с помощью специальных технологий и необходимых условий для дальнейшего развития. «Вынашивание» происходит в специальном инкубаторе, в открытых реанимационных системах. Новорожденному проводится искусственная вентиляция легких, дается определенное питание. Малыш ест грудное молоко через специальную трубочку, по капелькам.
– Какие проблемы со здоровьем у недоношенных детей с низкой массой тела?
– В основном проблемы возникают, если ребенок рождается на сроке до 27 недель. В числе патологий – тяжелые расстройства ЦНС, проблемы с легкими, зрением, слухом. Таких детей с экстремально низкой массой тела в ДНР рождается 6–8 %. А их родителям обязательно нужна поддержка и помощь. В течение года такие малыши проходят УЗИ, различные обследования. Они не остаются в стороне. Ведь мы своих не бросаем.
Неонатологи – «штучный продукт»
– Дмитрий Анатольевич, скажите, насколько важна неонатология на сегодняшний день?
– Несмотря на то что это направление молодо, ему всего 25 лет, оно интенсивно развивается и востребованно. Ведь от того, как сработает наша служба, зависит показатель младенческой смертности. По статистике, порядка 70 % причин, по которым дети умирают в первый год жизни, – это причины, связанные с неонатальным периодом. Неонатология занимается решением проблем государственного масштаба. До 2007 года регистрация новорожденного ребенка была в том случае, если он родился с весом больше килограмма и при сроке больше 28 недель. Но дети рождались и с меньшими показателями. И их регистрировали, если они проживали одну неделю. А если малыш рождался на раннем сроке и через неделю погибал, этот случай шел не в статистику родов, а в статистику абортов. Сегодня мы выхаживаем детей со сроком 22 недели и больше, с весом до килограмма. И последние три года показатель младенческой смертности снижается. Мы смогли подготовить из молодых специалистов надежную команду. Сегодня врачи, имеющие опыт в интенсивной неонатологии, – это «штучный продукт», и очень ценный.
– Какие качества важны для неонатолога?
– Наверное, нужно быть фанатиком своего дела, самоотверженно относиться к работе. Просто научить быть неонатологом невозможно. Нужна большая многолетняя практика, способность на каком-то этапе суметь почувствовать ребенка буквально глазами, понять и услышать его. Ведь такие пациенты ничего не скажут, не покажут, но они и не обманут. Мне достаточно просто увидеть, как малыш себя ведет, как он выглядит. Я его понимаю с одного взгляда.
– Дмитрий Анатольевич, расскажите самый уникальный случай из вашей практики.
– К нам поступила женщина со сроком беременности 24 недели. Были проблемы с развитием плода. Малыш недополучал питание, кислород и мог внутриутробно замереть. В такой ситуации нужно было принять непростое решение: или делать кесарево сечение женщине, или позволить ей продолжать вынашивать беременность. Мы дождались до 27 недель. А ребенок так и оставался в прежних размерах и весе. В итоге родители решили делать операцию. Родился малыш весом 450 граммов на сроке 27 недель. Около месяца этот мальчик находился в отделении интенсивной терапии, на искусственной вентиляции легких. Шансы погибнуть у ребенка были велики. Но мы надеялись и верили в лучшее. И через некоторое время уже перевели малыша в отделение выхаживания. Пробыл он у нас около четырех месяцев. Сейчас этому ребенку 2,5 года. И это не единственный случай такого рода. Каждый из них нам дорог и памятен.