“Нельзя сдаваться, потому что я невеста героя”: пройти семь кругов ада, чтобы увековечить память о бойце

“Я являюсь невестой Александра Шишенко, позывной Шиша. У меня поэтапно расписано, что я буду делать в память о Саше. Первое и, как мне казалось, самое простое — это билборд в Енакиево”, — с этих слов началось наше знакомство с Кристиной Сунгуровой. 

Находясь за две тысячи километров от Енакиево, девушка борется за право увековечить память о своем герое. В начале пути она не подозревала, сколько потратит сил и пройдет кругов ада, чтобы осуществить задуманное, противостоять бюрократии и равнодушию.

“Я мужчина и должен защищать Родину”

Со своим Шишей Кристина познакомилась в социальных сетях.

—Увидела его страницу, отправила заявку в друзья. Саша ее принял. Начали общаться. Такая вот банальная история. А в июле 2023 года я впервые приехала в Донбасс. Собралась, взяла чемодан гуманитарки для ребят и поехала. Саша отговаривал, говорил, что здесь небезопасно. Но ведь и дома я могла споткнуться, упасть и лишиться жизни, — вспоминает она.

Парень попал на фронт в самом начале СВО. В июле 2021 года ему исполнилось 18 лет, а в феврале 2022 года Александра мобилизовали. 

—У него была возможность отмазаться, откосить, как говорят, но он этого делать не стал. Видел все, что происходило с  2014 года, и повторял: “А кто, если не мы? Это наша родина, наш дом. Я мужчина и должен это защищать, — цитирует жениха Кристина.

Только вперед, всегда вперед 

Полгода Шиша служил в “Сомали”, потом — в отряде “Керчь” 42-й гвардейской мотострелковой дивизии. Штурмовик — его осознанный выбор. Ни разведчиком, ни оператором БПЛА он быть не хотел.

— Стоило только заговорить об этом, как Саша отвечал: “Нет, я штурмовик”. Только вперед, всегда вперед. Всегда замыкающий группы после выполнения боевых задач. Когда служил в “Сомали”, сам был ранен, но вытащил мужчину, который намного крупнее его. Мы узнали об этом случайно, уже в госпитале. Спасенный Сашей боец сказал родителям: “Если бы не ваш сын, я бы погиб”. 

Таких историй о Саше много, но мы их узнавали от командира, от сослуживцев. А он молчал. Он и погиб, прикрывая отход боевых товарищей, — голос Кристины дрожит.

“Эти слова мне ударили в голову”

Это случилось 4 марта 2024 года. Их штурмовая группа успешно взяла опорный пункт противника, и в этот момент воинов атаковал дрон ВСУ. Шиша, не раздумывая, отправил боевых товарищей в тыл, а сам остался прикрывать их отход. 

Александр погиб в 20 лет. За время службы он дважды получал ранения, но всегда возвращался в строй. Награжден тремя Орденами мужества, медалью за храбрость, Георгиевским крестом. 

ВСУ объявили охоту на него, после того как их группа “затрофеила” один из первых американских БМП Bradley. Тогда Шиша записал видео на фоне вражеской техники, в котором передал привет Зеленскому. Ролик разлетелся по интернету, Александр стал народным героем.

—О гибели Саши мне сообщил его отец 4 марта около 10 утра. Он и в Ростов ездил за Сашей, с его сослуживцами. 11 марта мы его похоронили. В первое время я не могла найти цель, чтобы собраться хоть как-то и жить дальше.  Я разговаривала с сослуживцами Саши, один из них сказал такую фразу:

“Пока мы о Саше помним, он жив. И мы должны сделать все, чтобы о нем помнили”. 

Эти слова мне ударили в голову. Я поняла, что Саша при жизни сделал очень многое. А я должна сделать все, чтобы о нем знали, знали о том, через что проходят бойцы, — рассказывает Кристина.

Вопрос с бордом решился после огласки

Кристина создала группу памяти Александра Шишенко и начала добиваться установки билборда в память о воине в Енакиево.

—Я состою в чате, он называется “Навечно в строю”. Мы там собраны по одной теме — наши погибшие ребята, любимые люди. Участники раскиданы по всей стране, но там обмениваются опытом. Билборд мне казался самым простым решением, исходя из опыта других.  

12 июня 2024 года я обратилась в администрацию города Енакиево. Оттуда меня отправили в  ГУП “Продвижение”. Представители этого агентства ответили, что без согласия администрации не могут вывесить билборд. Затем я снова написала в администрацию и оттуда меня снова отправили в “Продвижение”. Такой вот замкнутый круг. 

Билборд все же вывесили в центре города 25 июля — после того, как я придала это широкой огласке. В конце октября я приезжала в Енакиево — он был на месте. А 1 ноября мне сообщила мама Саши, что его сняли. Втихую и без объяснения причины, — недоумевает Кристина.

Социальные обязательства выполнили

Впрочем, причина лежит на поверхности. На месте, где вчера висел портрет героя, сегодня красуется коммерческая реклама. При этом городские власти не в курсе происходящего.

— В администрации ответили, что с их стороны инициативы по снятию изображения не было. Больше того, о демонтаже они узнали от меня. В агентстве начали юлить и говорить, что плакат пришел в негодность, выцвел под лучами солнца, что, конечно же, было неправдой. В конце октября билборд был в идеальном состоянии.

А еще я услышала, что социальные обязательства агентство выполнило. Билборд провисел больше месяца, а теперь конструкцию занял коммерческий клиент. Большой штат сотрудников, нужно платить налоги, зарплату, нужно зарабатывать, — продолжает девушка.

К тому времени, как все это выяснилось, город уже передал все наружные рекламные конструкции Енакиево новому оператору — “Восток Медиа”.

—Я нашла телефон, поговорила с генеральным директором этой компании. Из разговора поняла, что он находится в Москве и сам шокирован действиями сотрудников. Передо мной извинились и заверили, что борд вернут на место. 

Сделать так, чтобы помнили

Кристина не собирается останавливаться. Сейчас она пишет книгу об Александре, ведет группу памяти и добивается установки мемориальной таблички на здании школы, в которой учился герой. Книгу планирует закончить к годовщине гибели бойца, но не уверена, что получится. Слишком тяжело ей даются воспоминания.

— Саша родился и вырос в Енакиево. Мне хотелось бы назвать одну из улиц города его именем. Он учился в школе № 15 имени Батраковой. Я добиваюсь того, чтобы установили мемориальную табличку, но там уже возникают проблемы. 

Парта героя и стенд в память о Саше в школе есть. Парту учебное заведение делало за свой счет, а стенд купила и привезла я. Директор говорила, что выставят его в коридоре. В октябре я приезжала, заходила в школу. Оказалось, что парта и стенд в музее. Пройти в музей нельзя, потому что он закрыт.

Почему? На этот вопрос мне не ответили. В частной беседе узнала, что недавно разбили портрет Саши в классе. В целях сохранности парту и стенд перенесли в музей. Честно скажу, на распутье. Не знаю, добиваться, чтобы музей открыли, или оставить, как есть. Тогда парта будет цела и невредима, — делится наболевшим Кристина.

“Мне нельзя сдаваться”

— Я не понимаю, почему власти на местах не могут решить банальные вопросы. Почему обязательно нужно обращаться в вышестоящие инстанции? Взять ту же Аллею славы в Енакиево, где захоронены наши бойцы. Когда я туда приехала летом, она выглядела как одна большая помойка. Мусор не вывозили, убирать никто не собирался.

Написала обращение в администрацию города — получила ответ, что это не их собственность. Мол, обращайтесь в ГП “Ритуал”. В “Ритуале” сослались на нехватку людей и предложили приехать и убрать самой. И люди, и техника нашлись, как только я обратилась к Артему Жоге. Мусор вывезли и по сей день убирают.

Почему так происходит? Почему такое отношение к погибшим воинам, которые стояли насмерть, чтобы мы сейчас жили? — задается вопросами Кристина.

Когда сталкиваешься с тотальной бюрократией и равнодушием, невольно опускаются руки. Кристина Сунгурова не скрывает, что не раз хотела все бросить. Но…

В моменты бессилия она садится и разговаривает с ним. Смотрит на него и понимает, через что он прошел, насколько ему было тяжелее.

“Мне нельзя сдаваться, потому что я невеста героя”, — думаю в такие минуты. И иду дальше. 

Виктория ПАВЛОВА

Фото из личного архива Кристины Сунгуровой и Александра Шишенко