Москва меняется, но остается Москвой: впечатления от короткой поездки в столицу нашей Родины

Москва даже пахнет по-особому. Легкая смесь аромата креозота метро, асфальта широких проспектов, озона, как после дождя… И детства. Запах этот почти неуловим, неосязаем, но я моментально чувствую его уже в аэропорту и на вокзале. И понимаю – я в златоглавой. Здесь я бывала раз двадцать, если не больше. И каждый раз открываю Москву для себя заново. Так было и в эту деловую поездку.

Мы прибыли на Казанский вокзал ранним октябрьским утром, пасмурным, но еще довольно теплым. Потрясающей красоты бело-красное ажурное здание, в архитектуре которого сплелись мотивы стилей Казанского и Московского Кремля. 

За окном автобуса замелькали знакомые городские пейзажи с храмами и особняками, стеклянными небоскребами и сталинскими высотками. Вдруг взгляд выхватил гигантский символ “Z”, выложенный на одном из фасадов из Георгиевской ленты – примета нынешнего времени.

Через какое-то время – надпись над сдвоенной колоннадой “Странноприимный дом Н. П. Шереметева” и красные буквы на современном корпусе позади “Институт скорой помощи имени Склифосовского”. Оба здания являются частью “Склифа”, известного многим по популярному сериалу.

Первый день командировки закончился уникальной экскурсией, на которую туристам попасть очень сложно. Их на нее допускают только 4 раза в год по специальному разрешению Федерального Министерства культуры. Речь об особняке Барышникова, с него и начнем.

Особняк Барышникова. Все, что строится на любви, становится вечным 

Старинный особняк, один из ярчайших шедевров московского классицизма, занятый теперь редакцией “АиФ”, был свадебным подарком купца Ивана Барышникова его будущей супруге Елизавете. 

Здесь до революции собиралась интеллигенция, устраивались грандиозные балы. Здесь 9 месяцев жил Александр Грибоедов и написал большую часть глав своей комедии в стихах “Горе от ума”. Сохранился старинный рояль, на котором он, возможно, играл.

А сам особняк Барышникова мог неоднократно погибнуть и только чудом сохранился до наших дней. 

В Отечественную войну 1812 года во время пожара Москвы здание мистическим образом не сгорело: сменившийся за 70 метров до него ветер отогнал пламя в сторону. 

В Великую Отечественную в его крышу попал снаряд, который не взорвался и несколько лет оставался торчать в дранке, пока его не разминировали. 

А во времена предыдущего градоначальника Москвы Юрия Лужкова изношенный более чем на 70% особняк был назначен под снос. Как и многие исторические здания Москвы. Уже подъехали стенобитные орудия и готовились приступить к работе… Но журналисты памятник архитектуры отстояли и продолжают заботиться о нем по сей день.

На входе в здание у устланной ковром парадной лестницы гостей встречает бронзовый пес Аифка. Люди старшего поколения могут помнить его по рекламе с белой болонкой, приносящей хозяину газету и тапочки, ставшей символом “АиФ”. Нос статуи натерт до блеска. Существует поверье, что если его потереть и загадать желание, то оно непременно сбудется. Уходя, я тоже потерла собачий нос, – пока не могу сказать, насколько примета действенна – и отправилась гулять по Москве. 

Московский метрополитен. Грандиозность, монументальность и суеверия

Московское метро традиционно поражает иностранцев. Таких, похожих на дворцовые хоромы, станций, больше нет нигде. Киевское не дотягивает, парижское многих разочаровывает. 

Но в начале пару слов следует сказать о цифровизации, которая идет в столице полным ходом. Нужно быть готовыми к тому, что без смартфона вы будете там, как без рук. И еще к тому, что спросить совета будет не у кого. Разве что яндексовскую Алису. Мне, порой, хотелось прокричать подобно герою Семена Фарады из культового фильма “Чародеи”: “Люди, ау!”

Например, в метро почти всюду стоят автоматы, и практически нигде нет кассиров. Хорошо, коллеги меня проинструктировали, что платить можно, просто приложив банковскую карту к турникету. Удобно? Без сомнения. Но только на одной из станций в воскресенье я узнала, что есть возможность приобрести единый билет на день на все виды транспорта, что выгодно, если вам предстоит больше 5 поездок.

В центре каждой станции появились сине-красные колонны экстренного вызова: на красной стороне кнопка SOS, на синей – для получения справки.

С московским метро связан ряд суеверий. Самое известное из которых относится к станции “Площадь Революции”, где установлены 76 бронзовых скульптур, изображающие советских людей разных профессий. Я вспомнила о нем, когда пробегающая к поезду девушка на моих глазах приложила к статуе руку и замерла на несколько секунд. Следом то же самое проделали и другие люди.

Традиция возникла в далеком 1938 году. Ее появлению мы обязаны студентам МГТУ имени Баумана, которые приезжали сюда перед экзаменами потереть нос псам скульптуры “Пограничник с собакой”. Считалось, что это гарантирует успешную сдачу сессии. И в целом приносит удачу. Таких скульптур на станции четыре. Они идентичны. Говорят, работает со всеми. 

Удалось узнать, что пса звать Ирма, и что создатель станции архитектор Алексей Душкин воспроизвел в скульптуре свою немецкую овчарку с той же кличкой. В интернете даже обнаружилось фото старшего сына Душкина с Ирмой. Правда, как по мне, скульптура изображает, скорее, добермана, но это нюансы.

Еще выяснилось, что со станцией “Площадь Революции” связано не одно, а целых 12 поверий. Тереть можно гребешок петуха – для прибавки к зарплате, туфельку девушки – для удачного свидания… Полный список вы без труда найдете самостоятельно.

Архитекторы тщетно взывают к пассажирам с просьбами не трогать статуи, чей возраст приближается к столетию, и которые являются культурным и историческим наследием. Суеверия очень живучи!

У меня в активе уже был потертый нос Аифки. Потому на “Площади Революции” я ограничилась тем, что просто сделала несколько кадров.

Патриаршие пруды. Без нечисти, но с московским бомондом

Столица вечером невероятно красива! Старинные здания отреставрированы и покрашены, фасады сияют огнями. Светло, почти как днем.

Патриаршие или, как называют их москвичи, “Патрики” встретили меня тишиной и спокойствием. Сквер вокруг пруда был безлюден, Воланд и его свита на скамейках не обнаружены. Следы трамвая, под который угодил Берлиоз, на прилегающих улицах также отсутствовали. Большинство историков и краеведов считают, что его там никогда и не было, а Булгаков устроил читателям мистификацию. Только подсветка Желтого павильона играла в водной глади разноцветными огнями.

Московский бомонд, о котором я была наслышана, в пятницу вечером на Малой Бронной был. Но немногочисленный. Возможно, уже не сезон — летние террасы ресторанов сворачивают работу. Возможно, в 8 вечера было слишком рано, и жизнь кипит здесь ночью. Колоритного диджея на “броневичке” приметить все же удалось. А вот зрителей было мало.

– Продолжение следует –

Светлана КИСИЛЕВА

Фото автора