Военкор Георгий Медведев рассказал о Русской весне, феномене ДНР и цене свободы/ Фото: Давид Худжец
В 2014 году он не был в ополчении. Однако, как тысячи других наших земляков, делал, что мог: раздавал листовки и газеты, помогал строить баррикады, готовил еду для ополченцев, уходивших на боевые задачи. Сегодня Георгий Медведев — военный корреспондент информагентства News Front. В интервью «Донецкому времени» он напомнил, как поднялся Донбасс, объяснил, почему Русская весна стала феноменом, и ответил на главный вопрос: стоило ли.
«Сегодня все прекрасно понимают, что события Евромайдана — классический пример цветных революций, которые реализуются не одно десятилетие. А вот Русская весна и становление Донецкой и Луганской народных республик до сих пор остается феноменом. Потому что в XXI веке на территории центральной части Европы два региона вышли с несогласием к центральному правительству. Их призывы не услышали — люди развернулись и сделали свое государство», — говорит Медведев.
По его словам, 12 лет назад не подчинилась не группа заинтересованных лиц — поднялся весь народ. Финансирование шло за счет народных пожертвований: кто-то нес продукты, кто-то медикаменты, кто-то деньги. Именно это, считает военкор, и позволило отстоять себя в 2014-м, создать полноценную государственность и ополчение, которое громило регулярную армию.
«Все не зря. Мы можем видеть, что происходит на территории Украины сегодня. Война была предрешена. Если бы мы в 2014-м не поднялись, нас бы сейчас точно так же отлавливали ТЦК и загоняли на войну только по ту сторону линии фронта», — убежден наш собеседник.
Он вспоминает о «мовных патрулях», о расправах за русский язык и уверенно заявляет: все это происходило бы и в Донбассе.
«Тысячи людей, которые поднимались, их сегодня с нами нет, они отдали жизни. Но это великий подвиг, который однозначно не был напрасен. Мы вернулись в состав России, вернулись домой. Отстаиваем то, что нам дорого, то, за что умирали наши деды не только в годы Великой Отечественной, а на протяжении всей истории. Россия западному коллективному миру как кость в горле. Ну а мы — форпост России», — подчеркивает журналист.
Говоря о своей профессии, Медведев отмечает, что быть военным корреспондентом — значит быть связующим звеном между линией фронта и гражданским населением. То есть объяснять семьям мобилизованных, где их родные и что делают, рассказывать о жизни людей под обстрелами. Чтобы тот, кто собирает гуманитарку и отдает последние копейки со своей пенсии, понимал: здесь действительно нуждаются.
«Я не совру, если скажу: в условиях конфликта с украинским режимом быть военкором вдвойне опасно. Еще с 2014 года журналисты — особая, первостепенная цель», — напомнил военкор.
Он вспоминает случай в Зайцево в 2017 году, когда приехали в уставных бронежилетах с надписью «Пресса», а солдаты сказали снять, потому что со стороны ВСУ работал снайпер.
«Если увидят, что это журналисты, — откроют целенаправленный огонь», — предупреждали они.
Западные стандарты защиты свободы СМИ, говорит Медведев, в этом конфликте не работают. За многих российских журналистов Киев объявлял конкретные суммы. Были расстрельные колоды — игральные карты с портретами не только военных и политиков, но и журналистов. И многие из тех, кто попал в эти колоды, были убиты. Не на поле боя. В результате терактов.
Екатерина КОНВИССАР