Наши бывшие. Казахстан: русский остается языком улиц, но исчезает из школ и СМИ

Русский язык имеет важное значение не только в нашей стране и не только для титульной нации, его распространение как минимум на Евразийском континенте очень широко. Это обусловлено имперским вектором нашего государства на протяжении веков. А потому вопрос сохранения русского языка отнюдь не камерный, и особенно болезненно он стоит в странах ближнего зарубежья – бывших союзных республиках. Сегодня мы открываем серию публикаций, посвященных этой теме. Начнем с Казахстана.

Вехи русификации

Освоением бескрайних казахским равнин русские занялись давно, еще в XVI веке, но особенно плотно – в XIX и XX. Ханства постепенно входили в состав Российской империи, после чего на освоение непростых, но перспективных земель двинулись русские крестьяне.

В годы становления СССР процессы ускорились. Способствовало этому промышленное освоение Северного и Восточного Казахстана – работать на шахтах и заводах в основном предпочитали не автохтоны, а именно приезжие, русские. Плеснуло новой национальной краски на эту территорию и принудительное переселение: депортация народов, целенаправленное распределение кадров, сеть исправительно-трудовых лагерей, последующее поселение бывших заключенных подальше от европейских городов страны.

От коллективизации и голода пострадало в большей степени сельское (преимущественно казахское) население, индустриальные центры (с русским людом) пережили эти исторические коллизии более стойко. Потом была еще одна мощная русская прививка – освоение целины…

Чуть позже процесс стал обратным, славяне потекли вспять, в РСФСР. Как бы то ни было, к распаду Союза на территории Казахстана проживало все еще довольно много русских – около 6 млн, то есть больше 37 % населения. Что касается языка, то по-русски там говорили практически все, а большинство вообще считало русский родным.

Меньшинство размером в 75 %

Разобрав СССР, большинство бывших, в том числе и Казахстан, сразу взялись за национализацию (если не назвать это русофобией). Еще в 1989-м (!), при живом, хотя и смертельно больном Союзе, русский язык в этой республике утратил государственный статус. Правда, позже, в 2007-м, постановление Конституционного Совета бросило бывшему гегемону кость: Основной Закон предусматривает верховенство статуса государственного языка, при этом признается право обращения в государственные органы и на русском.

Тем не менее процесс казахизации был запущен и, пусть по-восточному плавно, целей своих достигает. Сейчас в Казахстане русских уже вдвое меньше, чуть больше 3 млн (то есть примерно 15 %), и с каждым годом укрепляется тенденция вытеснения русского языка из государственных СМИ. По данным министра информации и общественного развития страны Дархана Кыдырали, уже на конец 2023 года доля контента на казахском языке там в среднем составляла 83 %, причем больше всего – в интернет-ресурсах (87 %).

Да, в быту здесь по-прежнему большинство говорит по-русски. Вот данные соцопроса 2022 года, целью которого было выяснить, какой язык респонденты предпочтут для ответа: 75 % опрошенных выбрали русский. И это притом, что 61 % респондентов были этническими казахами. Это показатель, которого не давала даже Украина, гораздо более близкая исторически.

Языковые патрули по-казахски

Ну как при такой раскладке – взять и отменить? Резкое наступление на русский язык определенно вызвало бы социальный протест в стране, которая и так периодически раздираема этническими конфликтами.

Поэтому официально лидеры Казахстана проявляют вынужденную толерантность. Например, президент Касым-Жомарт Токаев на встрече с жителями Костанайской области (это Северо-Запад страны, русских здесь почти половина) высказался так:

«Русский язык используется наравне с государственным, выполняет функции официального языка. Как удобно, так и надо говорить. Сейчас наша молодежь владеет и государственным языком, и русским, и английским, и другими, и это хорошо. Нагнетать истерию вокруг русского языка, тем более бороться против него, как это произошло в некоторых странах, – это глупость. Мы видим, что они сейчас имеют в результате этого всего. Поэтому давайте будем спокойными, толерантными, в конце концов – умными».

Звучит медово-масляно, однако это не более чем камуфляж, на практике все гораздо печальнее. Законы тихой сапой, но неуклонно давят на язык «меньшинства», и это отчетливо заметно не только в СМИ, но и в образовании. Если в 2000 году на русском обучали примерно 45 % местных школ, то к 2022-му процент упал до 16, почти в три раза!

Это, заметьте, только официальные рычаги воздействия. Так сказать, вода, которая точит камень. Но есть ведь и маргинальные способы казахизации, более брутальные и потому действенные. Например, так называемые языковые патрули – изобретение местного националиста Куата Ахметова. Национально-озабоченные субъекты агрессивно «докапываются» в публичных местах до говорящих по-русски. Да, ни власть, ни общество не приветствуют этот ультраправый механизм, но и не выжигают каленым железом. Толерантность у казахов, видимо, в обе стороны… А там, глядишь, окно Овертона раздвинет рамки, и то, что сейчас вызывает осуждение, со временем станет нормой, а потом и законом подкрепится. Знаем мы одно «прелестное местечко», где подобный путь уже пройден…

А тем временем русскоязычные казахстанцы все чаще задумываются о переселении, а многие уже и стронули быков с насиженных мест.

Триединство

Когда не справляешься с врагом в одиночку, выгодно подключить союзника. Казахи подошли с этим удобным лекалом и к вопросу выдавливания русского языка. Не получается уменьшить процент русскоговорящих за счет собственного языка – подключим тяжелую артиллерию в лице английского.

В 2007 году в Казахстане на государственном уровне был принят культурный проект «Триединство языков» – казахского, русского и английского. Детей предлагали с первого класса учить в равной степени трем языкам: казахскому, русскому и английскому. Выглядело вроде как демократично: вот мы какие широкие.

Однако очевидно, что рожки «инглиша» проступили наружу неспроста. За любым русофобским проектом (пусть даже не очень явным) всегда стоит «большой брат». Он-то и хотел таким образом убить сразу двух зайцев: и русских в очередной локации потеснить, и свое грузное тело в казахское кресло втиснуть.

Но у проекта противников оказалось не меньше, чем сторонников. Даже нынешний президент Токаев критически оценивал равноправное присутствие английского в культурной парадигме страны. А потому в 2022 году проект приостановили, первоклашек учат только казахскому и русскому. Но – дело времени, янки-то настырные.

«Я забыл, как это по-латыни…»

26 октября 2017 года тогдашний президент Казахстана Нурсултан Назарбаев подписал Указ № 569 «О переводе алфавита казахского языка с кириллицы на латинскую графику». До этого 77 лет, с 1940 года, народом использовался кириллический алфавит, разработанный основоположником казахского языкознания Сарсеном Аманжоловым.

Впрочем, как в меме – «нельзя просто так взять и…». Механически заменить кириллические буквы латинскими – профанация. Для полноценного перехода необходима выверенная реформа орфографии. Разработать ее предстоит Национальной академии наук Казахстана по поручению президента страны Токаева, который, в отличие от Назарбаева, к вопросу подошел в свойственной ему компромиссной манере. В данном случае ему не откажешь в логичности. Разрабатывайте, братья, если пороху хватит. Советская-то школа языкознания, похоже, тю-тю, а вопрос непростой.

Так или иначе, неприятен сам факт. Это ж как нужно было все русское ненавидеть, чтобы пойти на такую кардинальную перекройку основ!

Впрочем, нынешним лингвистам есть на что опереться. С 1929 по 1940 год казахи пользовались так называемым единым тюркским алфавитом (яналиф) как раз на базе латиницы.

Продолжение серии «Наши бывшие» следует…

Роман КАРПЕНКО