Вчерашняя новость о том, что Тегеран несмотря на «прекрасные отношения с Москвой» не признает вхождения в состав России Крыма, ЛНР, ДНР, Херсонский и Запорожских областей всколыхнула российскую общественность…
Один из ближайших и самых надёжных сегодня друзей, союзников молниеносно переобулся? Или же это вновь хорошо и вовремя подхваченная украинскими и западными СМИ информационная волна, направленная на расшатывание настроений внутри России, точно теме же методами, которые используются в адрес Китая? Как же всё-таки следует расценивать слова главы МИД Ирана поговорили с журналистом-международником и специалистом по Ирану Аббасом Джума.
Сотрудничество Москвы и Тегерана за прошлый год шагнуло на принципиально новый уровень. Это и колоссальное экономическое, и энергетическое, и мощное военное, и стратегическое сотрудничество. Идея газового хаба, развитие логистического сообщения, обоюдные поставки техники, в том числе военной, оборудования, обнуление таможенных пошлин, договорённости в области судоходства и совместная работа над разработкой аналога SWIFT для двусторонних расчетов – это далеко не полный перечень направлений сотрудничества между двумя странами.
Говоря о том, чем вызвано заявление главы внешнеполитического ведомства Исламской республики или почему оно прозвучало и как его оценивать, следует прежде всего учесть, что Восток, особенно Ближний Восток – дело тонкое. И работает там всё по-особенному. А также вспомнить основной постулат иранской философии «ни Восток, ни Запад – Исламская республика«, укоренившийся со времён исламской революции, и то, что Тегеран стоит особняком и в регионе… Поэтому, чтобы делать какие-то громогласные заявления относительно Ирана, Пекина, Пакистана… надо очень хорошо понимать, как работает вся эта государственная машина в этих и других странах.
Коротко о том, как устроен Иран и как следует воспринимать слова Абдоллахиана рассказал Аббас:
«Дело в том, что в Иране, в отличие от стран Запада, все занимаются своим делом. МИД не делает заявлений военного характера, а военные не играют в дипломатов.
По сути, то, что говорит глава МИД в этом контексте, практически не имеет значения. Это выражение публичной позиции Тегерана. К тому же, мало чем отличающейся от позиции большинства стран. Глупо требовать от Ирана произносить что-либо иное, с учетом того, как Иран при этом поступает. Я имею в виду и иранские БПЛА, поставки которых в Россию также отрицаются на дипуровне, и позицию Тегерана по СВО. Последняя обозначена не министром иностранных дел, а верховным лидером.
Я напомню, что именно заявления Хаменеи в Иране считаются ориентиром. А он сказал следующее: «Если бы НАТО не остановили на Украине, то через некоторое время альянс начал бы войну под предлогом Крыма».
Иными словами, Верховный лидер Исламской республики открыто поддержал СВО, по сути заявив, что понимает необходимость ее проведения».
К тому же Иран и сам находится в отнюдь не лучшем положении.. Кроме СВПД, на днях Европарламент проголосовал за законопроект о включении КСИР Ирана (элитные части ВС Ирана) в список «террористических организаций».
Поэтому с точки зрения позиций России, ей куда более важно сохранить наращивание сотрудничества с Ираном в жизненно важных областях и движение в фарватере национальных интересов, чем требовать протокольных заявлений от дипломатического ведомства, на которые по большому счёту всем (кроме украинских и западных СМИ) всё-равно, ещё более обостряя обстановку в регионе.
Дарья Пешехонова