Историческое интервью Президента России Владимира Путина американскому журналисту Такеру Карлсону вызвало в мире настоящий фурор. Количество просмотров – около миллиарда. О значении этого разговора, о том, какие послания были зашифрованы в ответах российского лидера, «Донецкому времени» рассказал Артем Бобровский – заведующий кафедрой политологии ДонГУ, кандидат исторических наук, доцент, ведущий специалист Центра этнополитической реабилитации.
Это только начало
– Артем Сергеевич, как вы оцениваете реакцию коллективного Запада на интервью Путина? Огромное количество просмотров говорит о том, что информационная брешь наконец пробита?
– Безусловно, это самое популярное интервью за последние годы. О чем это говорит? Во-первых, о том, что общество весьма политизировано. Во-вторых, о том, что темы, которые поднимал Путин, беспокоят многих. Тезисы, которые озвучил Президент, актуальны для жителей всех западных стран, особенно США. Именно поэтому такое количество просмотров. Так что в информационном заборе, которым пытались оградить Россию, пробита первая брешь, и это только начало. В дальнейшем люди станут больше интересоваться Россией, но при этом нам необходимо продолжить информационную работу, поскольку нельзя забывать, что монополия Запада на СМИ позволяет им активно воздействовать на сознание жителей США и государств Европы. Спасибо Такеру Карлсону, который смог показать всю глубину пропасти лжи западных СМИ в отношении России. Судя по реакции Запада, я бы сравнил это интервью с удачной спецоперацией российских спецслужб в информационном поле.
– Как считаете, насколько удачно был выбран момент для интервью?
– Не знаю, совпадение это или точный расчет, однако время действительно выбрано очень удачно. К слову, на Западе склонны считать, что момент для интервью был выбран не случайно. В этом году, 5 ноября, в США пройдут очередные президентские выборы, и совсем скоро начнется предвыборная гонка, в которой основными конкурентами будут ныне действующий президент Джо Байден и Дональд Трамп.
Отмечу, что Такер Карлсон не является лицом, аффилированным конкретной политической силе, он не поддерживает оппозицию, то есть Трампа, но этим интервью он тем не менее сильно понизил рейтинг Байдена. Американскому журналисту удалось подорвать фундамент здания лжи, которое строилось в отношении России и нашего Президента. Ведь долгое время в зарубежных СМИ Владимир Путин преподносился как жестокий и беспринципный тиран. После интервью мнение людей поменялось – теперь американцы пишут в соцсетях, что российский Президент – мудрый, начитанный человек, который полчаса рассказывал об истории своей страны. Они говорят: «Не верим, что Байден мог бы говорить об истории своей страны хотя бы пять минут». Таким образом, постулаты байденовских СМИ разрушены, и это будет способствовать тому, что за Байдена проголосует меньше людей.
К тому же у американцев могут возникнуть вопросы: зачем на борьбу с Россией тратятся колоссальные деньги из бюджета и за что погибают американские солдаты в разных странах мира. Это может не только привести к смене президента США, но и изменить суть всей политической парадигмы, если к власти придет достойный политик, который будет представлять интересы собственного народа, а не кучки олигархов. Поэтому большое количество просмотров интервью воспринимается за рубежом как очень большая информационная угроза.
Украины не было и в помине
– Какому из ответов Путина вы, образно говоря, аплодировали стоя?
– Мне понравилось все интервью, но особенно хочу отметить первую часть, где Владимир Владимирович рассказывал об истории. На самом деле все тезисы, которые он озвучивал, мы в Донбассе знаем очень хорошо – они зафиксированы в доктрине «Русский Донбасс». Отрадно было, что Путин сопроводил свой рассказ передачей Такеру Карлсону копий архивных документов по Переяславской раде. Там Богдан Хмельницкий называет себя представителем русского народа и что Украины в то время не было и в помине. Поэтому мне понравился исторический экскурс Владимира Владимировича, связанный с первопричинами конфликта. Следующая часть интервью уже воспринималось с позиции восстановления исторической справедливости.
– Какое впечатление о Карлсоне у вас сложилось, как об интервьюере?
– Некоторые вопросы мне показались странными или наивными. Уровень американского журналиста явно не соответствовал уровню его собеседника – уж слишком разные по масштабам личности. У меня создалось впечатление, что Карлсон представлял себе разговор с российским лидером совершенно по-другому. Он явно не ожидал от Владимира Путина ответов такой глубины. Мне показалось, что журналист не понимал некоторых моментов.
Например, когда ему вручили папку с документами, он выразил искреннее удивление: мол, что это и зачем нужна такая архаика. А ведь с этого все начиналось. Мы, основываясь на прошлом, анализируем свои действия в настоящем. Особенность американского политикума в том, что они руководствуются прежде всего конъектурными соображениями. Историческое прошлое у них постоянно моделируется: сегодня им выгодно говорить о нем так, завтра – иначе. Наверное, это и объясняет то, что Карлсон и к архивным документам отнесся странно. Он и его аудитория воспринимают историю как элемент вольной трактовки, а не как объективную реальность. В этом смысле апеллирование Путина к прошлому на основании документов-первоисточников показались мне недооцененным Карлсоном.
Пять скрытых посылов
– Политологи видят больше, чем обыватели. Возможно, вам удалось заметить некие скрытые месседжи Президента, на которые люди без специального образования не обратили внимания?
– Да-да, знаменитые «подмигивания» Владимира Путина. Действительно, скрытые посылы были. В частности, в интервью был вопрос относительно того, что нужно сделать Западу, чтобы переговоры возобновились. Президент ответил, что они сами вышли из переговорного процесса, однако ничто не мешает им в него вернуться. То есть Путин не захлопнул перед ними дверь.
Еще один ключевой посыл: мы не враги американцам, а выступаем против тех действий, которые предпринимает их политическая власть. При этом народу в США следует предпринять конкретные шаги, чтобы власть действительно выражала интересы собственных граждан.
Демилитаризация и денафикация Украины будет продолжаться до победного конца – это также важный сигнал.
Помните, как Путин всегда, на всех уровнях не уставал повторять, что вопрос относительно Крыма закрыт, и точка! Точно так же в этом интервью был посыл и о том, что вопрос Донбасса и других исторически русских земель тоже закрыт навсегда. Сейчас Западу просто предложили переосмыслить те события, которые произошли, и понять, что Украина объективно проигрывает на поле боя. И в ближайшем будущем Запад ожидают глубокий кризис и новая гонка вооружений, если его лидеры не осознают, что мир уже стал многополярным. Для сохранения цивилизации стоит предпринять шаги по нормализации отношений, которые США заводят в тупик.
– Почему Такер Карлсон не задал острых вопросов?
– Надо понимать, что Карлсон американец, после визита в Кремль ему предстояло вернуться на родину и там пожинать плоды своего интервью. Поэтому он старался задавать обтекаемые вопросы с учетом той парадигмы происходящего в Донбассе, которая принята в США, и так, чтобы это было понятно американской аудитории. Ему надо было подобно Одиссею пройти между Сциллой и Харибдой, то есть, с одной стороны, раскрыть правду для своих пользователей, а с другой – избежать болевых точек, которые вписаны на подкорку американцев в результате многолетних манипуляций. В случае затрагивания этих болевых точек Карлсона сразу восприняли бы в штыки. Так что, пускай в интервью и не было острых вопросов, оно однозначно лучше достигло своей цели. Лично мне не хватило вопроса о прогнозе: каким Путин видит исход событий, каким представляет дальнейшее мироустройство. Хоть Президент уже говорил об этом в общих чертах, но я думаю, что в интервью Карлсону это было бы представлено более детально.
Пусть Карлсон и не понял всех намеков Путина, главное, что он передал их по назначению
Беседовала Наталья МУНДШТУКОВА