“Психологическое состояние людей подорвано”: как Красногоровка выживает без тепла, света и транспорта

– Нас в подвале шестеро мирных было. Подвал в двухэтажном доме, дом кирпичный, шестидесятых годов постройки. И мы там пережили всю эту войну. С апреля месяца не вылазили. Получается, апрель, май, июнь, июль не вылезали из подвала, потому что бомбили. В августе где-то вышли, – сбивчиво рассказывает Юрий. 

Без света, отопления, воды, работы, транспорта

Юрий живет в Красногоровке. Во время освободительных боев за город его дом сгорел, и тогда мужчина с женой и несколькими соседями перебрался в подвал дома неподалеку. 

– Мы на окраине живем, в сторону Курахово. Вот завод большой, а мы аж на той стороне завода, – продолжает он.

Отопления нет, электричества нет, воды нет, работы нет, транспорта нет, практически все дома разрушены. По словам местных жителей, несколько домов в центре подключили к электричеству. Они ходят в пятиэтажку заряжать мобильные телефоны, фонарики, пауэрбанки. 

Юрий не ходит, потому что добираться далеко. Мужчине, можно сказать, повезло, потому что за зарядку гаджетов отвечает супруга. 

– Жена у меня работает в Донецке. Она берет эти банки или как их там, пауэрбанки, и там заряжает. А дома генератор включаем на пару часов, чтобы холодильник хотя бы прогнать, – объясняет он.

Жена Юрия добирается до Донецка на машине, потому что иначе из Красногоровки не выехать. 

– Нет, ну обещали нам автобус. Моя добивалась, писала в Министерство транспорта, в администрацию Донецка. Не только за себя – за людей переживает. Сейчас, вроде, ходит автобус один раз в неделю, – продолжает мужчину.

С водой в городе дела обстоят еще хуже, чем в Донецке. 

– Питьевую воду нам привозят волонтеры, а техническую – раз в неделю нам возят. Бочка приезжает к нам и стоит. Ничего, привыкли.  Буржуйка в хате стоит. Уголь нам привезли, дали по три тонны. А дрова – иди и собирай. Их полно вокруг. Только смотреть под ноги надо, чтобы ничего не попалось. Очень много валяется “колокольчиков” разных”, – со знанием дела продолжает Юрий.

Удивительно, но говорит он буднично и даже бодро, как само собой разумеющееся. И это, скорее, исключение, потому что у большинства жителей Красногоровки психологическое состояние очень нестабильное, многим нужна помощь.

“Люди постоянно пребывают в стрессе”

В Красногоровку мы приехали с волонтером проекта “Благотворительная медицина” Надеждой Сосюрой. Надежда не просто волонтер, а кризисный психолог.

– Мы специализируемся в основном на обследованиях тяжелобольных людей, которые остались жить в таких условиях. В прошлый приезд мы были с доктором Лерой — Валерией Пинигиной. Она из Москвы, нейропсихолог, психотерапевт, специализируется на посттравматических синдромах. 

На прием пришли человек двадцать жителей Красногоровки. У многих высокое давление. Мы выдали им тонометры, глюкометры, медикаменты, в которых они нуждались, немного продуктовых наборов. У всех жителей психологическое состояние очень нестабильное. У всех психологические травмы.

Я увидела эту всю картину в целом и предложила привезти через недельку еще гуманитарку.  И вот сегодня мы привезли гуманитарку – в основном продукты, одежду, постельное белье и  фрукты – бананы, яблоки, хурму, мандарины, апельсины, лимоны. Можно сказать, витамины в виде фруктов и витамины медицинские. Их здесь острая нехватка, сами видите, в каких условиях люди живут, – объясняет Надежда.

“Ай, как печально все”

Действительно, условия жизни здесь не всякий экстремал выдержит. На подъезде к Красногоровке открываются бескрайние поля и обожженные огнем артиллерии стволы деревьев. 

За окном прямо у дороги мелькает ограда и три гранитных камня внутри. Рядом на флагштоках развеваются флаги России и воинских подразделений, освобождавших город. Мемориал в память о погибших. Хочется остановиться, но нельзя – слишком опасно. Вражеские дроны не дремлют.

Едем дальше. Вот и город. Частные дома без крыш, без окон и частично без стен сменяют кварталы разрушенных двухэтажек, смятые металлические крыши на промышленных зданиях, груды бетона и поваленных деревьев. И ни единой живой души на несколько километров…

“Ай, как печально все”, – в сердцах сказала гендиректор благотворительной организации “Ярина” Наталья Ануфриева.

Сама она из Ханты-Мансийского автономного округа, но вот уже несколько лет работает в Донбассе. В Красногоровку приехала впервые.

“Мы занимаемся гуманитарной помощью воинам, помогаем госпиталям, детским домам и мирным жителям. Работаем в Запорожье, ЛНР и ДНР. Но в Красногоровку я приехала в первый раз. Загрузила постельное, медикаменты, закатки – все, что влезло в машину. Да, впечатление тяжелое, но все можно остроить, все можно починить. А люди, людей искренне жаль”, – поделилась Наталья.

Местные жители встречают с улыбками

Жителям Красногоровки тяжело физически и психологически. Элементарно добраться с окраины города в центр, чтобы получить продукты и медикаменты, – проблема. Транспорта нет, гололед и мороз усугубляют ситуацию. Тем не менее те, кто пришел, встречают волонтеров с улыбками. 

– Психологическое состояние людей очень подорвано, они постоянно находятся в стрессе. Мало того, что они пережили все боевые действия, не выезжая отсюда, так и теперь остаются жить в этой обстановке. Одна бабулечка рассказывала, как украинские военные не давали им похоронить соседей. Предать их тела земле люди смогли только тогда, когда в город вошли русские солдаты, – говорит Надежда Сосюра.

Удивительно, насколько тонко она чувствует состояние местных жителей, насколько терпеливо выслушивает их, для каждого находит нужные слова. 

– Мы в первую очередь разговариваем с людьми. Ведь некоторым достаточно, чтобы их просто выслушали. А некоторых обучаем, как, например, вести себя при панических атаках, как правильно дышать. В прошлый наш приезд была женщина, которая жаловалась на панические атаки. Она не спит, у нее нет аппетита, нет сил – все это сказывается на ее здоровье, – Надежда тяжело вздыхает.

Стать волонтером заставила война

Надежда как никто понимает боль жителей Красногоровки, ведь сама она жила в Старомихайловке, пока в 2022 году ее дом не разрушил украинский снаряд. После этого с семьей сняла квартиру на Абакумова, в одном из самых опасных и обстреливаемых поселков Кировского района Донецка.

– Я работаю в государственной организации, а по выходным волонтерю. Как я стала волонтером? Война заставила. Я начала смотреть видео, как на освобожденных территориях люди живут. И захотелось помогать, – сказала она.

Наверное, ничего удивительного в том, что человек из прифронтового района принимает такое решение. Собственно, как и в том, что нынешнюю гуманитарную помощь, обогащенную в прямом и переносном смыслах свежими фруктами, Надежде помогли приобрести преимущественно жители Кировского района Донецка. Те, которые хорошо понимают, что такое обстрелы.

Вот только получится ли вылечить психологические травмы жителей Красногоровки или они останутся с ними на всю жизнь?  

“Некоторым это удается, а с некоторыми нужно усиленно работать. Все зависит от человека, от его желания”, – считает Надежда Сосюра.

Комментарий замначальника Старомихайловского территориального отдела администрации городского округа Донецк Юлии Владимировны Пахомовой

Города Красногоровка и Марьинка теперь входят в состав городского округа Донецк. И на данный момент, согласно положению о Старомихайловском поселковом территориальном отделе, это наша территория. То есть, мы теперь представляем администрацию в городе Красногоровка и интересы граждан Красногоровки в администрации округа. 

На данный момент в Красногоровке постоянно проживают 80 человек. Люди выживают в крайне нечеловеческих условиях. Дело в том, что город на 99% разрушен. Здесь отсутствует электроснабжение, водоснабжение, газоснабжение, теплоснабжение.

Единственное, к электроснабжению подключены девять многоквартирных домов, но исключительно квартиры, в которых проживают люди. Частный сектор не запитан, потому что город не разминирован полностью. 

Из-за этого у нас возникают проблемы: МЧС не приезжает, следовательно, ни РЭС, ни водоканал, ни “Донснабкомплект” не берет на себя ответственность отпускать своих сотрудников в неразминированный город. 

Перспективы? Да, они есть. Мы постоянно пишем заявки, чтобы город разминировали. И по отдельным адресам пишем, потому как находят люди неразорванные снаряды. Но конкретики, когда Красногоровку полностью разминируют, нет.

Виктория ПАВЛОВА,
Фото: Давид ХУДЖЕЦ