С Андреем Онищенко я познакомился в купе поезда “Москва-Ростов” Ростова. Молодой – 25 лет, молчаливый, настороженный. В форме, с военной выправкой. Парень из Красноярского края: и потек разговор о тайге, лайках, охоте, рыбалке, 50-градусных морозах.
Когда Андрей сменил тельняшку с длинными рукавами на более комфортную майку, мелькнул свежий шрам в самой середине грудной клетки. Не мучаясь этикетом, задал вопрос о характере ранения. Парень удивился: «Вы что, телевизор не смотрите?»
Он рассказал историю, которая, случись на крикливом Западе, уже стала бы достоянием Книги Гиннесса.
Фото из семейного архива Андрея Онищенко
«Из чего же, из чего же…»
Андрей Онищенко – сибиряк. Родился и вырос в поселке Златоруновск Ужурского района Красноярского края. В школьные годы занимался дзюдо и самбо, получил первый взрослый разряд, в положенный срок отслужил в армии. Рос, кстати, в многодетной семье и без отца. Кроме него, у матери еще двое младших сыновей и дочка от второго брака.
В 2022-м он не стал искать для себя иммунитет от мобилизации. Получил повестку, сразу пришел в военкомат — отправили куда-то на край света, о котором до этого мало что и знал. Отговаривали знакомые, сослуживцы – все, кроме матери.
Фото из семейного архива Андрея Онищенко
Надежда Геннадиевна знала, что сын не станет прятаться. Переживала, конечно, ведь к тому моменту в зоне СВО по контракту уже служил муж, а второй сын Аверьян, тоже контрактник, недавно вернулся оттуда без ноги…
«И тут я умер»
После месяца учебки Андрея Онищенко распределили в ВДВ штурмовиком. За короткое время он заслужил признание командования, и 3 февраля 2023 года ему доверили вести группу из 15 человек на выполнение боевой задачи. Дело было под Кременной, ребятам предстояло взять два хорошо укрепленных дота противника.
«Против нас сначала было 15 человек, потом к ним подтянулись еще трое, – вспоминает Андрей. – Мы вели постоянный огонь, наводили арту, АГС. Бой шел уже минут 40. Я успел расстрелять девять магазинов из 18, которые взял с собой… И вдруг почувствовал удар в левое плечо. Как будто камнем в меня попали или прутиком ткнули. Продолжал стрелять, пока не потерял сознание. Слышал, как меня окликает товарищ, пришел в себя – перезарядился, снова стрелял, опустошил еще один магазин. И вот тут окончательно отключился».
Его, раненого, парни четыре километра волокли до зоны эвакуации. Позже Онищенко узнал, что его группа, потеряв два человека, все же выполнила задание: доты были взяты, противник отброшен.
«Болела рука, не мог найти себе места. Врач, разрезав маскхалат, осмотрел меня, но раны не нашел. Крови тоже не было. Поэтому он решил, что у меня контузия», – продолжает он.
Через сутки его отправили «Газелью» в Белгород. Ехал сидя. В госпитале мест не было, пришлось ночевать на полу. Утром стало совсем нехорошо, дышалось с трудом. Отправили на рентген – и врач огорошил раненого: «Не контузия у тебя, парень, а пуля в сердце!»
Фото из семейного архива Андрея Онищенко
Точнее, не в самом сердце, а в четырех миллиметрах от него, за левым предсердием. Прошла, не задев ни одного крупного сосуда, пробила только легкое, но рана сразу запеклась. Оттого и дышал Андрей, хотя и с трудом.
Рентген довершил начатое стрелком ВСУ. От движений пуля прошла недостающие миллиметры и проникла в предсердие.
«И тут я умер», – спокойно, как о постороннем, говорит собеседник.
Наступила клиническая смерть.
Когда пуля дура вдвойне
Операция была не из легких. Раскрыв грудную клетку, хирург не нашел объект для извлечения. Пришлось вызывать специалиста по эхокардиографии, и только с его помощью инородное тело наконец отыскали и удалили.
Пуля со смещенным центром тяжести, то есть дура вдвойне, двигалась по непредсказуемой траектории: войдя в плечо, сделала кульбит, скорее всего, срикошетила от позвоночника и направлялась к сердцу. До цели не дошла всего несколько миллиметров. Впрочем, как сказали белгородские врачи, обычно и с таким поражением летальный исход наступает уже на поле боя…
Фото из семейного архива Андрея Онищенко
На реабилитацию Андрея Онищенко отправили в Москву, в Центральный военный клинический госпиталь им. П. В. Мандрыки. Через неделю после операции он уже ходил, а через месяц совершал небольшие пробежки – конечно, под контролем врачей. И так хорошо восстановился, что комиссия присвоила ему категорию А2 – годен хоть в спецназ, разве что с небольшими ограничениями.
По возвращении в часть Андрей Онищенко получил награду – орден Мужества. Врач, правда, усомнился в заключении и направил запрос в Санкт-Петербург на перекомиссию. Пока ответа нет, Андрей в активных боевых действиях не участвует, ездит по командировкам. Например, сопровождает павших товарищей на малую родину.
О будущем он особо не задумывается. Спишут – уедет домой, признают годным – еще повоюет. Уникальный случай своего спасения воспринимает философски:
«Наверное, для чего-то я Всевышнему еще нужен, что-то я на этом свете еще не доделал».
Роман КАРПЕНКО
Фото из семейного архива Андрея Онищенко