Президент России Владимир Путин провел встречу с военными корреспондентами, в ходе которой обсуждались актуальные вопросы сегодняшнего дня, в том числе и СВО.
О целях специальной военной операции и самой Украине:
Евгений Поддубный поинтересовался у главы государства, меняются ли цели СВО в связи с изменяющейся обстановка.
«Нет, они меняются в соответствии с текущей ситуацией, но в целом, конечно, ничего мы менять не будем, и они для нас носят фундаментальный характер», – отметил Путин.
Также он назвал всех участников встречи опытными людьми и указал, что поскольку те побывали под пулями, их сознание поменялось. Это президент помнит по себе, с момента, когда он летал на вертолете, обстреливаемом трассирующими пулями.
«Так а в чём смысл наших действий? Придётся два шага сделать от центра поля. Ведь мы же настроены были и до сих пор настроены на самые добрые отношения со всеми нашими соседями после развала Советского Союза. Мы так и делаем, мы примирились с тем, что то, что произошло, то произошло, и надо с этим жить», – добавил политик.
Он напомнил, что неоднократно разговаривал с западными партнерами на тему желания России быть частью семьи так называемых цивилизованных народов.
«Мы понимаем, что события 90-х – начала 2000-х годов связаны с тяжёлым наследием историческим на Кавказе, например, – сказал Путин. – Ну с кем мы воевали-то? В значительной степени с «Аль-Каидой». И чего делали наши так называемые партнёры? Поддерживали материально, информационно, политически и даже в военном смысле. Наплевать им на то, что это «Аль-Каида», – только бы нас раскачивать. И всё в этой парадигме – раскачке России. Мы уж и так, и так, договорились, что НАТО не будет расширяться. Предложили всё! Нет. Почему? Просто слишком большая страна: такая страна в Европе, в таком месте, такая большая, с таким потенциалом, не нужна. И постепенно все пытаются распиливать.
Украина – одно из направлений работы по раскачке России. По большому счёту, конечно, это нужно было бы иметь в виду, когда принимались решения по развалу Советского Союза. Но тогда, видимо, рассчитывали на то, что глубинные наши отношения, они будут определяющими. Но в силу целого ряда обстоятельств – исторических, экономических, политических – ситуация пошла по другому пути. И тоже на этом направлении чего только не делали. Десятилетиями, по сути дела, если не кормили, то поддерживали экономику, – вы знаете, что повторяться-то, я уже писал и говорил об этом, – за счёт дешёвых энергоносителей, того-сего, кредитов и так далее. Но ничего не помогает. В конце концов чем закончилось? Наших сторонников начали убивать на улицах просто, дошли до госпереворота».
После президент отметил, что госпереворот 2013 года для Украины не стал первым. Ведь один из предыдущих лидеров Виктор Ющенко пришел к власти после придуманного и непредусмотренного Конституцией третьего тура выборов
«Какой третий тур? Он не предусмотрен Конституцией – это госпереворот, но он хотя бы прошёл относительно мирным способом, – признал Владимир Путин. – И мы же общались с ними: я туда ездил, они приезжали к нам – пожалуйста. Нет, дошли до кровавого госпереворота. То есть стало очевидным, что никаких шансов нам не дают нормальные отношения выстроить с нашими соседями и с братским украинским народом».
Затем последовали крымские события и конфликт в Донбассе.
«Мы вообще там пальцем не притронулись. Да, там были наши добровольцы, но государство Российское не имело к этому никакого отношения вообще – я уверяю вас в этом, ну никакого. Говорю совершенно откровенно, прямо и честно: вообще никакого, нулевое. <…>
В конце концов нас, конечно, вынудили встать на защиту этих людей, просто вынудили. Девять лет! И мы пытались искренне договориться о том, было трудно, договориться о том, чтобы как-то «склеить» юго-восток Украины со всей страной, но мы искренне стремились к этому. Теперь мы знаем, что наши так называемые партнёры нас просто надули, как в народе говорят: кинули просто. И не собирались ничего выполнять, оказывается, и всё дошло до сегодняшней ситуации», – посетовал политик.
По его словам, вопрос демилитаризации стоит в очень практическом плане, так как украинский ОПК скоро вовсе перестанет существовать. Защита жителей Донбасса также остается целью, тем более обстрелы продолжаться.
«Так что по большому счёту никаких принципиальных изменений с точки зрения тех целей, которые мы перед собой ставили в начале операции, сегодня не произошло. Изменений нет», – подытожил Путин.
О контрнаступлении ВСУ:
По просьбе журналиста Первого канала Дмитрия Кулько президент прокомментировал украинское контрнаступление.
«Да, – подтвердил Владимир Путин, – Это контрнаступление масштабное, с использованием, как я говорил совсем недавно публично, подготовленных для этих целей резервов. Оно идёт с 4-го числа, началось 4-го. Продолжается до сих пор и прямо сейчас. <…>
Что можно сказать? Ни на одном из участков противник успеха не имел. У них большие потери <…> Если брать безвозвратные потери, – понятно, что обороняющаяся сторона меньше несёт потерь, – но всё-таки это соотношение один к десяти, что называется, в нашу пользу: у нас в десять раз меньше, чем потерь у вооружённых сил Украины».
Потери бронетехники президент назвал еще более серьезными. По его данным, Киев потерял не менее 160 танков и 360 бронемашин разного типа. В то же время ВС России потеряли 54 танков, часть которых подлежит восстановлению.
«По моим подсчётам, это примерно 25, а может быть, 30 процентов от объёма той техники, которая была поставлена из-за рубежа. Мне кажется, что, если они объективно посчитают, они с этим согласятся. Но, насколько я видел из открытых западных источников, примерно так они, мне кажется, и говорят. Так что наступление идёт, и результаты на сегодняшний день такие, о которых я сейчас сказал».
О Каховской ГЭС
Блогер Екатерина Агранович спросила президента о виновных в трагедии на Каховской ГЭС, а также наказании для них и помощи для пострадавших людей.
«Кто виновен – понятно, – подчеркнул российский лидер, – Украинская сторона стремилась к этому. Вы знаете, я не буду сейчас на 100 процентов говорить вещи, в которых я не уверен. По большому счёту, мы не фиксировали больших взрывов перед тем, как разрушение произошло. Во всяком случае, так мне докладывали. Но они целенаправленно «Хаймарсами» били многократно по Каховской ГЭС – вот в чём всё дело».
Он добавил, что подрыв ГЭС, к сожалению, сорвал наступление ВСУ на том направлении. Сожаление связано с тем, что украинским боевикам там было бы наступать тяжелее. Однако Москва в этом точно не была заинтересована, так как инцидент повлек тяжелые последствия для контролируемых Россией территорий.
«Мы должны сейчас самым серьёзным образом подойти к вопросу экологической безопасности и санитарной безопасности, потому что там под водой оказались скотомогильники, кладбища оказались под водой. Это серьёзная проблема, но она решаемая. <…> Что касается людей, то всем людям будет оказана помощь в соответствии с российским законодательством и стандартами. Все эти условия хорошо известны, они прописаны в наших законах. Всё будет делаться так же, как и для всех других граждан Российской Федерации, по каждому домовладению», – отметил глава государства.
Об обстановке в приграничных регионах:
Журналист «Комсомольской правды» Александр Коц задал вопрос, интересующий жителей приграничных областей, об активности противника на российской территории:
«Вопрос звучит буквально так: как так получается, что вражеские беспилотники долетают до Кремля, и почему мы, начав освобождать Донбасс, теперь вынуждены эвакуировать своё население из приграничных территорий, в которые заходят уже польские наёмники, польская речь звучит на нашей территории?».
Президент подтвердил участие польских наемников и большие потери среди них, а также добавил, что с беспилотниками российские военные столкнулись еще в Хмеймиме, быстро научившись борьбе с ними. По этой причине профильным структурам, по словам Путина, нужно принять необходимые решения, ведь системы ПВО не настроены на дроны.
«Надо, да, надо соответствующим образом наладить эту работу. И конечно, было бы лучше, если бы это сделано было своевременно и на должном уровне. Но тем не менее эта работа проводится, и, повторяю ещё раз, уверен: эти задачи будут решены», – сказал он.
В то же время президент отметил, что атаки приграничных территорий являются попыткой отвлечь российские силы и средства на эти направления, отведя часть подразделений с других, более критических для ВСУ.
«Здесь о чём можно говорить? Конечно, нужно укреплять границу, и наверняка, если кто-то из вас там работает, видите, что этот процесс идёт, идёт достаточно быстро, и эта задача тоже будет решена – укрепление границ. Но возможность обстреливать нашу территорию с территории Украины, конечно, остаётся. И здесь несколько способов решения.
Во-первых, повышение эффективности и контрбатарейной борьбы, но это не значит, что прилётов так называемых не будет на нашу территорию. А если это будет продолжаться, тогда мы должны будем, видимо, рассмотреть вопрос, – я говорю это очень аккуратно, – чтобы создать на территории Украины какую-то санитарную зону на таком удалении, с которого невозможно было бы доставать нашу территорию. Но это отдельный вопрос, я не говорю, что завтра мы приступим к этой работе. Надо смотреть на то, как будет ситуация развиваться.
А в целом ни в Белгородской области и нигде никого нет, там и пограничники сейчас работают, и Вооружённые Силы. Так что, безусловно, ничего хорошего в этом нет: в принципе, можно было бы это предположить, что противник вести будет себя таким образом, и можно было бы, наверное, лучше подготовиться. Согласен. Но проблема будет решена – или так, или так, как я сказал», – подчеркнул Путин.
Об украинской агентуре в России:
Поддубный также спросил о работе агентуры спецслужб противника на территории РФ, в частности, речь шла о том, что те не отрицают свою охоту за лидерами общественного мнения в России. По этой причине у журналиста возник вопрос, как власти будут бороться с вражескими агентами?
«Мы должны бороться, – заявил Путин, – мы боремся, делаем это, и некоторые результаты этой работы становятся достоянием гласности, и общественность с ней знакома: задержание агентов, сотрудников спецслужб сопредельного государства. Работа идёт.
Но хочу вот что отметить. Мы – в отличие от сегодняшних властей Украины – не можем действовать террористическими методами: у нас всё-таки государство, страна, а там – режим. Они действуют на самом деле как режим, основанный на терроре: у них введён очень жёсткий контрразведывательный режим, военное положение. Не думаю, что нам нужно сейчас это делать. Нам нужно просто улучшать и расширять работу правоохранительных и специальных служб. И в целом мне представляется, что стоящие в этом плане задачи тоже решаемы».
При этом глава государства отметил, что не видит смысла во введении особого режима или военного положения в целом по стране, однако признал, что работать нужно тщательнее.
О помощи жителям пострадавших регионов:
Максим Долгов, представляющий издание Readovka, уточнил у главы государства, хватит ли властям приграничных регионов средств для оказания помощи людям, утратившим нажитое.
По словам президента, этот вопрос он обсуждал с премьер-министром Михаило Мишустиным и вице-премьером РФ Маратом Хуснуллиным.
«Мы в Белгородскую область, – я могу ошибиться немножко, – но в целом, по-моему, 3,8 миллиарда рублей предусмотрели на помощь людям. И часть из этих средств, по-моему, [один] миллиард 300 [миллионов], что ли, или миллиард 800, уже направили в Белгородскую область. Так что это точно совершенно. Спасибо, что Вы обратили на это внимание. Безусловно, людям надо помогать, и мы будем помогать точечно – по каждой семье, по каждому домостроению пострадавшему – обязательно будем это делать. Это касается и приобретения нового жилья, и восстановления утраченного, обязательно. И средств, конечно, достаточно у нас. Средства будут поступать, уже поступают из Резервного фонда Правительства. Они предусмотрены», – подчеркнул Путин.
О медиках Донбасса:
Журналист телеканала «Россия» Андрей Руденко рассказал Владимиру Путину о большой нагрузке, легшей на медицинский сектор Донбасса. В республиках существует огромный дефицит персонала и медоборудования. Только на МРТ и КТ запись проводится на четыре месяца вперед.
Президент отметил, что дефицит КТ и МРТ новые регионы испытывали еще до начала СВО. Так, в ДНР есть два действующих аппарата и один монтирующийся, а в Херсонской области их нет вообще.
«Мы же приняли программу, по-моему, до 2030 года, и там очень приличные средства заложены. Они все зафиксированы, мы ничего сокращать не собираемся. Частично соответствующие регионы Российской Федерации, которые взяли шефство над новыми территориями, эти регионы помогают. Причём это солидная помощь, по-моему, 17 с лишним миллиардов из регионов уходит. Из федеральных источников тоже. Так что всё будем делать», – пообещал глава государства.
Он также напомнил о существующей программе возрождения детских садов. Дошкольных учреждений нужно восстановить около 1 300, кроме того, восстановлению и строительству подлежат примерно 1 400 школ.
«Повторяю ещё раз: в рамках этой программы до 2030 года будем наращивать эти усилия, в том числе и по медицине. Это касается и оплаты труда. Вообще в этой сфере нам нужно будет делать – не нужно будет, а обязательно мы сделаем это, – подтянем до общероссийского уровня и до общероссийских стандартов. Например, отдельные категории работников, в том числе в области медицины, должны будут получать, как у нас в России, среднее по экономике. Мы постепенно будем к этому двигаться», – отметил президент.
О ротации, срочниках и мобилизации:
Четыре «болезненных» вопроса задал журналист ВГТРК Александр Сладков. Они касались ротации мобилизованных, организации призыва на службу по контракту, солдат срочной службы в приграничных регионах и новой волны мобилизации.
По словам президента, закон не предусматривает конкретных сроков проведения ротации и отталкиваться нужно будет из наличия личного состава, развития ситуации на ЛБС и хода СВО. При этом он напомнил, что по его инициативе для военнослужащих были введены отпуска раз в полгода, из которых, вопреки прогнозам, на фронт возвращаются практически 99 процентов человек.
Владимир Путин указал, что срочники не будут проходить службу в новых регионах, однако они присутствуют в Белгородской и Курской областях, где в случае угрозы им необходимо «выполнять свой священный долг перед Родиной и защищать Отечество».
«Надо сказать, что я разговаривал с командиром батальона, который воевал на белгородском направлении, – сказал президент, – Я его спрашиваю: как у вас, сколько у вас мобилизованных, а сколько призывников? Он говорит: все призывники, у меня нет мобилизованных вообще. Командир батальона. Я говорю: и как себя ребята вели? [Ответ:] блестяще – никто не дрогнул, вообще никто не дрогнул. Но, правда, там был момент, когда генерал-полковник Лапин лично с табельным оружием шёл вместе с солдатами».
Отвечая на вопрос о дополнительной мобилизации, глава государства сообщил, что в курсе высказываний политиков и общественных деятелей по поводу необходимости набора на службу миллиона или двух миллионов человек.
«Смотрите, наши войска были у Киева. Во-первых, мы договорились, и получился неплохой договор о том, как можно мирными средствами урегулировать сегодняшнюю ситуацию, правда, они его выкинули, но всё-таки за это время мы вышли туда, где мы сейчас стоим. А это практически вся Новороссия и значительная часть Донецка с выходом к Азовскому морю и к Мариуполю. И практически всё, за небольшим исключением, в Луганской Народной Республике.
Нам нужно туда возвращаться или нет? Почему я такой риторический вопрос задаю? Ясно, что у вас-то ответа на это нет – я сам только могу на него ответить. Но в зависимости от того, какие цели мы перед собой ставим, мы должны решать вопросы по мобилизации, но нет такой необходимости сегодня. Это первое.
И второе. То, что я скажу в конце, отвечая на Ваш вопрос, я не знаю, было это где-то или нет. Мы, начиная с января этого года, а фактически начали работу по заключению контрактов с контрактниками, сейчас, на данный момент времени, набрали свыше 150 тысяч, а вместе с добровольцами – 156 тысяч человек. А у нас мобилизация была 300, как мы помним. А сейчас добровольно, по своей воле люди приходят. Фактически работа началась с февраля – 156 тысяч человек, и работа-то продолжается: за прошедшую неделю подписали контракты 9,5 тысячи – за неделю», – заявил Путин, добавив, что Минобороны отрицает необходимость проведения дополнительной мобилизации.
Об оборонно-промышленном комплексе:
Анатолий Бородкин, работающий на телеканале «Звезда», попросил главу государства прокомментировать развитие отечественного ОПК.
Президент напомнил, что его модернизация началась восемь лет назад, однако в ходе спецоперации стало понятно, что многого все равно не хватает, в том числе высокоточных боеприпасов, средств связи и БПЛА.
Также политик рассказал, что за год в стране производство по основным видам вооружений увеличилось в 2,7 раза, а по наиболее востребованным – в десять раз.
«Я хочу, как в таких случаях говорят, пользуясь случаем, поблагодарить наших рабочих, инженеров, которые пашут днём и ночью. Многие из них выезжают прямо на линию фронта и работают над тем, чтобы доводить технику прямо в зоне боевых действий, и работают очень хорошо. <…> Если бы не было специальной военной операции, мы бы никогда, наверное, не поняли, как нужно донастроить нашу оборонную промышленность для того, чтобы армия наша была самая лучшая в мире. Но мы это сделаем», – подчеркнул Путин.
О бюрократии в армии и выплатах за трофейную технику:
Семён Пегов, представляющий проект WarGonzo, поднял проблему бюрократической системы, при которой наверх пробиваются не самые талантливые и способные военнослужащие, а умеющие угодить. Журналист поинтересовался, как можно решить этот вопрос и сообщил, что не знает ни одного бойца, который бы получил вознаграждение за пораженную технику противника.
Глава государства ответил подробно:
«Проведения СВО, конечно, как в любой государственной структуре, «паркетных» людей [было] очень много. <…> началась специальная военная операция, и очень быстро начали понимать, что «паркетные» генералы, – а таких в любой армии мира в условиях мирного времени более чем достаточно, везде, – они, мягко говоря, неэффективны.И наоборот, – здесь Вы, Семён Владимирович, правы, – начали появляться люди, которые вроде бы сидели в тени – их не видно было, не слышно, а оказалось, что они очень эффективные и очень нужные. К огромному сожалению, такие люди первыми уходят из жизни, потому что они себя не жалеют, – вот беда в чём.
<…> мы с вами абсолютные единомышленники в этом. Я полностью разделяю такую позицию – целиком и полностью. Таких людей надо искать – искать и тащить наверх, направлять их на учёбу, повышать в звании, в должности, доверять им больше.
Конечно, надо искать таких. Их много, Вы правы абсолютно. Надо сказать, что и Министр [обороны], и начальник Генерального штаба полностью разделяют мою позицию, я много раз об этом говорил, они говорят: конечно, надо это делать. Но и Вы правы в том, что бюрократия там такая, как в любом Министерстве, многослойная, и нужно выработать, безусловно, механизм вот этого лифта – поиска и лифта, который поднимал бы таких людей на нужный армии и стране уровень».
Также Владимир Путин признался, что для него стал неожиданностью тот факт, что бойцы не получает положенные им 300 тысяч рублей за уничтоженный самолет противника и 100 тысяч рублей за танк. В связи с этим он пообещал вернуться к данной теме в разговоре с представителями оборонного ведомства.
О «красных линиях»:
Илья Ушенин с телеканала НТВ посетовал на то, что коллективный Запад регулярно сдвигает и пересекает выставленные Россией «красные линии», при этом Москва лишь говорит о недопустимости этих действий, но каких-то реальных ответов нет. В связи с чем у него возник вопрос, будет ли РФ дальше сдвигать «красную линию»?
«Послушайте, а само проведение специальной военной операции – это разве не ответ на преодоление этих «линий»? – спросил президент, – Это первое, это самое главное. Мы много раз говорили: «Не надо этого делать, не надо. Давайте будем делать так – мы готовы к переговорам». В конечном итоге они нас подвигли к тому, чтобы войну, которую они начали в 2014 году, мы попытались прекратить вооружённым способом. Они нам говорят: «Вот вы начали войну, вот Путин – агрессор». Нет, это они агрессоры, они начали эту войну, а мы пытаемся её прекратить, но вынуждены делать это с помощью Вооружённых Сил. Но разве это не ответ на преодоление каких-то «красных линий»? Это первое.
Второе. Не всё, может быть, проходит в средствах массовой информации, хотя стесняться здесь нечего. Тоже видно, когда удары по всей энергосистеме Украины. Это разве не ответ на преодоление «красных линий»? А фактическое уничтожение штаб-квартиры главного управления разведки вооружённых сил Украины под Киевом, это в Киеве практически, разве это не ответ? Ответ.
Мы и дальше будем избирательно работать, не будем делать так, как эти придурки, – лупят по гражданским объектам, по жилым кварталам. Конечно, мы этого делать не будем. Мы избирательно будем продолжать отвечать».
О ЧВК:
Военкор ВГТРК Сергей Зенин затронул тему частных военных компаний, которые юридически в стране запрещены, а фактически на фронте они присутствуют. Вопрос заключался в том, как избавиться от юридического или правового вакуума?
Глава государства ответил подробно:
«Мы, безусловно, не должны ставить людей в какое-то ложное положение. Во-первых, все, кто бы ни был и в каком бы качестве ни оказался на переднем крае, они все – защитники Отечества, и Родина должна им полноценно ответить на их готовность рисковать своей жизнью или отдавать свою жизнь за Родину. Все должны быть в равном положении. Но для этого, конечно, нужно внести соответствующие изменения в закон. Сейчас над этим работают.
Насколько я знаю, Министерство обороны сейчас заключает контракты со всеми желающими продолжить службу в зоне специальной военной операции. Только таким образом можно обеспечить социальные гарантии, потому что, если нет контракта с государством, если нет контракта с Министерством обороны, не возникает и правовых оснований для социальных гарантий со стороны государства. Нужно это сделать, и сделать как можно быстрее.
Там есть некоторые нюансы, я сейчас не буду вдаваться в детали, можно кое-что поправить и в законе. Потому что сегодня по большому счёту в правовом смысле к этим добровольческим формированиям приближаются только частные охранные структуры. Но и то там много вещей, которые нужно дополнительно отрегулировать.
Итак, первое, что нужно сделать: заключить контракты со всеми добровольными объединениями, иначе социальных гарантий со стороны государства не возникает. И второе: нужно внести некоторые изменения в закон. И то, и другое будет сделано».
Прокомментировал президент и вопрос бывших заключенных в рядах ЧВК, которые после возвращения домой бросают тень на своих сослуживцев, совершая повторные преступления.
«Человек воюет – честь ему и хвала, государство должно всё сделать для того, чтобы выполнить свои обязательства перед этими людьми, и мы делаем это. Но надо, действительно, по социальным гарантиям – контракты надо подписывать с государством, это очевидная вещь, иначе не возникает обязательств со стороны государства, и тогда [возникает] несправедливость в отношении людей, которые воюют. И они же получают сразу – я же подписываю указы о помиловании. Но, действительно, есть рецидивы. Но тогда человек должен отвечать по всей строгости закона, чего бы там ни происходило. А так было и в Великую Отечественную войну: если человек воевал, воевал – честь и хвала, но, если он совершал правонарушение, он отвечал так же, как и все остальные граждане. Но на что хотел бы обратить внимание. Смотрите, у нас в целом рецидив, – если не брать специальную военную операцию, ничего, – просто рецидив среди людей, которые отбыли срок наказания, вернулись в нормальную жизнь, в некоторых случаях доходит до 40 процентов. А из участников СВО – есть рецидивы из освободившихся – 0,4 процента», – подчеркнул Путин.
О зерновой сделке
Зерновое соглашение и соблюдения требований российской стороны попросил прокомментировать журналист «Комсомольской правды» Дмитрий Стешин.
«Честно говоря, для меня неожиданный вопрос, не ожидал такого вопроса услышать. Но, наверное, для ребят, которые воюют, непонятно, зачем мы выпускаем это зерно. Я понимаю, согласен. Понимаете, ведь мы это делаем не для Украины – мы это делаем для дружественных нам стран в Африке и Латинской Америке, потому что зерно должно идти прежде всего в беднейшие страны мира. При этом нам было обещано, что и наше зерно не будет подвергаться репрессиям, если можно так выразиться, не будут чиниться препятствия для его экспорта. К сожалению, нас в очередной раз обманули», – признался глава государства.
Он отметил, что с точки зрения либерализации поставок нашего зерна на внешние рынки не было сделано ничего. Речь идет в том числе о фрахте, страховании, платежах, подключении Россельхозбанка к системе SWIFT.
«Много было всяких условий, которые должны были западники исполнить под руководством Организации Объединённых Наций. Не сделано ничего. Но тем не менее мы несколько раз эти договорённости продлевали, ещё раз я хочу сказать, в интересах дружественных стран. Всем понятно, что это соответствует нашим тоже интересам – сохранять добрые, хорошие, доверительные, устойчивые отношения с той частью мира, которая не поддерживает агрессивные действия Запада и их сателлитов на Украине в отношении России. В этом наш интерес – хорошие отношения поддерживать», – пояснил Путин.
Политик напомнил об ожидающемся приезде в Россию нескольких лидеров африканских государств. На встречах планируется обсудить различные актуальные темы, в том числе и зерновую сделку.
«Но выясняется, что, – я уже много раз говорил об этом, – из всего объёма поставленного зерна украинского только три с небольшим процента пошло в беднейшие страны мира. Там немножко колеблется – это 3,2–3,4, потому что в зависимости от того, куда очередной сухогруз уходит, корабль с зерном, это чуть-чуть меняется, но в целом где-то три с небольшим процента. 40 с лишним процентов идёт во вполне благополучные страны Евросоюза. Они – главные получатели украинского зерна: оно подешевле, они это получают, и им хорошо, и Украине деньги за это платят. На сегодняшний день, я могу ошибиться, но мне кажется, что это основной источник валютных поступлений для Украины.
У них всё остальное практически развалилось, о промышленности я не говорю, всё останавливается там. Я не знаю, что они производят ещё. Была сельхозпродукция и металлургическая промышленность, трубная часть. Металлургическая, поскольку там электроэнергии нет, она фактически останавливается. Машиностроение останавливается. Судостроение давно развалилось – ещё до СВО. Авиапромышленность развалилась – до СВО. Производство двигателей развалилось», – сказал Путин.
Президент также перечислил основные источники доходов Украины. Среди них прекращающая свое существование металлургическая промышленность и экспорт зерна.
«Мы это понимаем, но мы сознательно пошли на это, повторяю ещё раз, для того чтобы поддержать развивающиеся страны, наших друзей, и для того, чтобы добиться снятия санкций с нашего сельхозсектора. Нас обманули в очередной раз, как я уже сказал. Это первое.
Второе, что касается стран Африки, то к ним тоже почти ничего не приходит. Поэтому мы сейчас думаем на тему того, чтобы нам выйти из этой так называемой зерновой сделки. Тем более что эти коридоры, по которым идут корабли, они постоянно используются противником для запуска беспилотников, морских беспилотников.
Я не знаю, Минобороны давало это или нет: буквально вчера или позавчера наш корабль, который охранял «Турецкий поток» – трубу газовую, которая идёт в Турцию, – на него была совершена атака. Четыре беспилотника полупогружённых. Три уничтожили, четвёртый ход потерял, его потом добили. Сразу после этого – ещё четыре беспилотника. В это же время мы видели, в нейтральной зоне, правда, висел беспилотный стратегический аппарат стратегической разведки США. Судя по всему, он корректировал действия этих беспилотников.
Соединённые Штаты всё больше и больше, практически напрямую погружаются в этот конфликт и провоцируют серьёзные международные кризисы в сфере безопасности, потому что корректировка действий беспилотников, которые нападают на наш военный корабль, – всё-таки это серьёзная вещь. И они должны знать, что мы об этом знаем. Мы ещё подумаем, что с этим делать на будущее, но в целом вот такая штуковина.
Так вот, что касается зерновой сделки, то мы думаем о том, чтобы прекратить там наше участие. Это первое.
А второе – тот объём зерна, который получали беднейшие страны, – а это, повторяю, три с небольшим процента, – мы готовы будем поставить в беднейшие страны для них бесплатно. Но это надо всё пообсуждать, в том числе когда наши друзья приедут из африканских государств – скоро, совсем скоро. Я с ними тоже посоветуюсь, как поступить», – подчеркнул российский лидер.
О мирном соглашении:
Журналист телеканала RT Мурад Газдиев спросил президента, какой из предложенных вариантов мирного урегулирования конфликта ему больше по душе.
«Во-первых, мы никогда не отказывались, – я уже тысячу раз об этом сказал, – не отказывались от ведения каких-то переговоров, которые могут привести к мирному урегулированию. Мы же всегда об этом говорили. И более того, в ходе переговоров в Стамбуле мы же парафировали этот документ, долго, долго спорили, бодались там и так далее, но документ-то такой толстый, и он парафирован: с нашей стороны Мединским, с их стороны – их руководителем переговорной группы, по-моему, это господин Арахамия, я точно не помню, если я не ошибаюсь, его фамилия. Сделали же это. Они просто выбросили его потом, и всё. Это первое.
Второе. Вы сказали, у европейцев свой подход, у американцев – свой подход. Там у них, знаете, как в анекдоте всё – между европейцами и американцами. Пункт первый: американцы всегда правы. Пункт второй: если американцы не правы, смотри пункт первый. Поэтому там особенно разговаривать-то не с кем.
Но в целом западный подход такой, что нужно придерживаться интересов Украины, мы знаем. Но интересы Украины – там пункт третий: если интересы Украины расходятся с пунктом вторым, смотри пункт первый, потому что в конечном итоге это интересы США. И понимаем, что ключ к решению проблем – на их стороне. Если они действительно хотят, чтобы сегодняшний конфликт завершился с помощью переговоров, им достаточно принять только одно решение: прекратить поставки вооружений и техники – всё. Украина сама-то ничего не производит. На завтра они захотят вести переговоры уже не формально, а по существу, и не ставить нам ультиматумы, а вернуться к тому, о чём договаривались, скажем, в том же Стамбуле.
Там, кстати говоря, вопросы безопасности Украины очень детально прописаны. И на самом деле там такие многие вещи – нам надо было подумать ещё: соглашаться с чем-то, не соглашаться. Но в целом, повторяю, мы же парафировали с двух сторон.
Поэтому если захотят вернуться, пожалуйста, мы готовы с ними разговаривать. Но пока они хотят добиваться поражения России и успехов в ходе контрнаступательной операции. Как она проходит, эта контрнаступательная операция, я вам доложил», – резюмировал глава государства.