“Страх — это наш страховой полис”: главный редактор горловской “Кочегарки” о жизни и работе на войне

В Горловку из Донецка меня провожали как на войну. Да-да. Потому что на одно сообщение об обстрелах Донецка в ленте новостей приходится десять аналогичных сообщений из Горловки. Вся территория этого славного шахтерского города в зоне обстрела. До линии фронта меньше двух километров. 

Именно на такой дистанции в поселке шахты им. Гагарина живет наша коллега – главный редактор газеты «Кочегарка» и редактор местного телеканала Аня Саламатина. Светленькая и светлая девчонка 27 лет. Поймала себя на том, что Анной не называю ее никогда. Аня, Анечка… В этом как бы ноты поддержки. Думаю, для нее важно знать, что к ней по-особенному относятся. А как иначе?

В Горловку Аня приехала уже не в мирное время. В 2018 году. Так сложились личные обстоятельства. Устроилась на телеканал журналистом. Редактор местной газеты ее приметила и пригласила работать корреспондентом в редакцию. Людей в средствах массовой информации в Республике не хватает катастрофически, а в Горловке – тем более. Посвятила в суть да дело и уехала. Так Аня стала еще и редактором городской газеты.

Из Донецка в Горловку. В объезд

Дорога из Донецка в Горловку неблизкая – 80 километров. Через Кировское, Ждановку, Енакиево. Раньше, до военных событий, добирались минут за 30, через Ясиноватую. Но сейчас туда не пускают. Опасно. Очень близко к украинским позициям. 

Едем в объезд. На въезде в город – блокпост. Прифронтовой город! Ощущаем, что дорогу недавно ремонтировали, покрытие качественное, но… то тут, то там идеально круглые воронки. Знающие люди объяснили – следы от мин. А вдоль дороги – жилые дома, магазинчики, школы… Даже театр кукол. Целый. А невдалеке – сгоревший супермаркет, в который было прямое попадание. 

Чуть дальше группа мужчин устраняет последствия вчерашнего обстрела на фасаде жилого дома. Фасад отремонтируют, сомнений нет, а вот о трех детях, которые пострадали при этом обстреле, душа немеет. Двое из них – в реанимации. Только бы выжили.

Редакция газеты и телеканала расположена в жилом массиве. Это несколько комнат в офисном здании. Сразу спрашиваю: «Сколько до фронта?» «Километров пять, – отвечают. – Практически тыл». 

По горловским меркам так и есть.

– К чему на войне можно привыкнуть, а к чему нельзя? – спрашиваю у Ани, разместившись на уютном диванчике. Он студийный элемент. На нем только гости сидят.

– Я считаю, что ни к чему привыкать нельзя. Мы сейчас не реагируем на прилеты, не прячемся в подвалы, это неправильно. Первый снаряд ложится далеко, а через 30 секунд – рядом. Страх – это наш страховой полис. Не зря нас природа им наделила.

К отсутствию коммуникаций можно привыкнуть – у нас здесь связь ужасно ловит, практически нет света. Правильнее сказать: его больше нет, чем есть. С водой большие проблемы. Но мы как-то приспосабливаемся, устраиваемся, находим альтернативные варианты. Еду на костре можно приготовить, например.

А вот к чему нельзя привыкнуть, так это к вранью, к несправедливости, к смерти людей, особенно к тому, что дети гибнут.

– Понятно, что героями ваших программ и публикаций становятся не только гражданские люди, но и военные. Как часто общаетесь с ними?

– Часто. Даже если снимаем ремонт дорог, все согласовывается с военными. В целях безопасности, естественно. Всегда находим общий язык. Они охотно рассказывают, почему оказались на этой войне.

У нашей редакции сложились дружественно-рабочие отношения с отдельным батальоном специального назначения «Арбат». Он был создан в начале СВО. Очень активные, контактные бойцы. Основной состав – ребята из Армении. Они одни из тех, кто не закрывает лица перед камерой, не просят блюрить фото. Так и говорят: нам нечего стесняться или бояться. Мы воюем за правое дело, пусть нас знают в лицо.

Недавно стали сотрудничать с волонтерами из Вологды, они привозят маскировочные сети, а мы подразделениям передаем. У волонтеров не всегда есть контакт с военными, а мы это делаем с удовольствием. Пусть это не большое дело, но совсем не лишнее.

– Аня, вы живете на войне, вы работаете на войне, вы пишите о военных и боевых действиях. Вы считаете себя военным корреспондентом?

– Нет. Я себя не считаю. Я на передовую не езжу.

Автором нашей газеты регулярно выступает Георгий Медведев, он всегда там, где что-то горячее происходит. Благодаря ему у нас выходят эксклюзивные материалы. Ездит на передок. Недавно из Курска вернулся. Вот он военный корреспондент».

– Что сейчас самое сложное в вашей работе?

– Приезжать в больницу к покалеченным детям, которые из-за обстрелов украинцев навсегда останутся инвалидами.

Еще тяжело от нехватки людей. Причем не только в редакции и на телеканале. На 20 процентов укомплектованы коммунальные службы. Естественно, очень много жалоб на их работу. А там просто рук не хватает. По-журналистски хочется и жителям города помочь, но понимаю проблему, и рука не поднимается писать критические материалы.

Мы сами в такой ситуации. У нас по той же причине бухгалтер, выполняя свои обязанности, ходит еще и на интервью, находит информацию в газету.

– Были моменты отчаяния?

– Были. Когда понимаешь, что все не успеешь, но при этом боишься упустить что-то важное. Готовишь газету к сдаче – и раз… пропадает свет. И носишься по городу с ноутбуком в поисках Интернета. Понимаю, что даже в самом крайнем случае руководство поймет, но… ни разу за эти годы мы не пропустили ни одного номера, ни одного эфира.

Дома есть подвал. Спускаешься в свое личное бомбоубежище и считаешь прилеты. Если с момента выхода до приземления успеешь посчитать до семи, значит, далековато приземлилось, а бывает, и до трех досчитать не успеваешь.

Конечно, тяжело. Иногда просто невозможно выйти из дома. Но кто-то же должен это делать.

Камера важнее жизни

–В 2022 году была история – очень сильно обстреляли жилмассив Комсомолец, – рассказывает Аня. – Это было вечером. И утром мы с оператором поехали снимать, как устраняются последствия. Приехали, стали снимать, и опять обстрел – прилеты в те же точки, мы спускаемся в подвал. Увидели, как люди прячутся от обстрелов в обустроенном подвале. Им тут приходится порой по несколько дней прятаться. Вышел незапланированный, но очень душевный сюжет.

Приехали на последствия очередного обстрела, по украинской классике возобновился обстрел, забегаем в подъезд. А там еще пара. И очень испуганная женщина молится. Жительница подъезда услышала это и пригласила нас к себе, мы все вместе в прихожей на полу посидели. В тесноте, да не в обиде.

Оператор, попав под обстрел, в первую очередь камеру под себя спрятал, чтобы, не дай бог, с ней что-то не случилось, боялся, что до конца жизни не рассчитается»

Всей улицей на помощь

–Соседи все друг друга знают, помогают друг другу, – рассказывает еще одну историю Анна Саламатина. – Две недели назад прилетело к соседям в хозпостройку, пламя перебросилось на дом. Вся улица сбежалась на помощь. Нас было так много, что мы бы потушили, не дали сгореть дому, но не было воды. МЧС очень быстро приехало, но стояла такая сушь, что огонь минут за 15 расправился с домом. Потом всем поселком помогали погорельцам. Благо не пострадали люди.

– Недавно вы ездили в отпуск, удалось отдохнуть?

– Нет. Работа не отпускает.

– Если бы представилась возможность уехать, смогли бы?

– Нет. Так много пережито здесь. Я хочу здесь, в Горловке, увидеть Победу. А потом посмотрим.

Наталия ХРУСТАЛЕВА