Председатель Российского исторического общества, директор СВР РФ Сергей Нарышкин на этой неделе принял участие в открытии памятной доски легендарным разведчикам-нелегалам, супругам Моррису и Леонтине Коэн, обеспечившим руководство СССР стратегически важными сведениями о ядерной программе США и ракетной программе Великобритании.
«Все, что мы можем сделать, – это стиснуть зубы и продолжать. Я знаю, что это трудно, но выбора у нас нет», – эти строчки в одном из писем написала своему мужу Моррису Леонтина Коэн, когда в конце 1960-х годов они находились в английской тюрьме Паркхерст.
Они работали на советскую разведку только по идейным мотивам.
Давая согласие на сотрудничество с советской разведкой, «Луис» (оперативный псевдоним Коэна) прекрасно понимал, на что он идет. Им двигала не любовь к приключениям, а политические убеждения.
Моррис в воспоминаниях делился, что долго не мог решиться, привлекать или не привлекать Лону к сотрудничеству с советской разведкой .
Из характеристики на Леонтину Коэн, направленной нью-йоркской резидентурой в Центр Из характеристики на Леонтину Коэн, направленной нью-йоркской резидентурой в Центр: Ей в полной мере присущи качества, необходимые для закордонного источника, – она красива, смела, умна, обладает удивительным свойством располагать к себе собеседника. Иногда излишне эмоциональна и прямолинейна, но мы считаем, что это поправимое дело
Первым совместным заданием супругов Коэн стала кража чертежей недавно разработанного американского оружия. Леонтина познакомилась с молодым человеком, которого позже в своих отчётах она назовёт Алленом. Именно он в обмен на 2 000 долларов вынес по её просьбе не только чертежи, но и рабочую модель нового пулемёта.
Моррис к тому времени уже сформировал свою рабочую агентурную сеть, которую в Союзе назвали «Волонтёрами». Супруги Коэн брали деньги исключительно на расходы, сами они не получали от своей шпионской деятельности никакого дохода. Когда Морриса в 1942 году мобилизовали и отправили на фронт, руководство группой взяла на себя Леонтина. Она занималась промышленным, техническим и научным шпионажем, устанавливая связи с нужными людьми и разными способами склоняя их к сотрудничеству.
В 1943 Леонтина работала на «Манхэттенском проекте», именно так называли в Штатах работу над атомной бомбой. Чтобы переправить полученную документацию Леонтина придумала ход, который позже назовут блестящим. Все документы были в микроплёнках. Их она положила в коробку с салфетками.
Когда начался досмотр багажа, Лона спокойно открыла сумку, а после начала пронзительно чихать. Совершенно непринуждённо она достала коробку с салфетками, извлекла из неё пару штук, а коробку отдала в руки агенту ФБР. Пока шёл обыск, она периодически начинала снова чихать. Когда досмотр был почти окончен, Лона уже сделала шаг по направлению ко входу в вагон, а после, «вспомнив» о своих салфетках, спокойно забрала их из рук ФБР-овца, села в поезд и уехала. Спустя всего несколько дней важные документы уже были в Москве.
В ноябре 1945 Моррис Коэн вернулся домой,а конце 1940-х к ним всё ближе подбирались агенты ФБР…
… Супругов выдал перебежчик из польской разведки. Он передал информацию о них в ЦРУ, а те уже – в МI5. В начале января 1961 года Питера и Хелен Крогер арестовали. 9 лет они провели в британской тюрьме.
В 1969 году Морриса и Леонтину обменяли на английского агента Джеральда Брука и ещё двух британцев, при этом СССР не выдал своего участия в судьбе супругов, а действовал через Польшу.
Последние годы супруги провели в Советском Союзе.
Мемориальная доска установлена на доме по адресу: улица Большая Бронная, 2/6, где супруги Коэн прожили более 20 лет – практически с момента своего прибытия в СССР и до конца жизни.